– Данила, как устанешь, я заберу! – крикнул Шерстобитов. – А ты терпи, Прохор, Чирок дело говорит. Чего же два часа ночного сна терять и в грязи на штрафных возиться? Дыши глубже, братка, выдыхай резче, вспомни, как нас учили. Вон протока уже впереди видна, маненько осталось.
Не добегая полверсты до Приморского острова, колонна выскочила на лёд Обводного канала и, перебежав его, потопала в обратном направлении по противоположной стороне. До Семёновского плаца ей оставалось бежать менее пяти вёрст.
Подбежавший от подъехавших саней провиантмейстер толкнул дверь в проварочную.
– Семён Иванович, куда тебе разгружать?
– Чего разгружать? – оторвавшись от снятого с печи котла, непонимающе переспросил Вьюгов.
– Так кости, Семён Иванович, кости же от мясного купца Стоянова привезли, – ответил Коллеганов. – Господин старший интендант ещё на прошлой неделе насчёт больших трубчатых с ним сговаривался. Вы же вроде целые сани их заказывали?
– А-а, ко-ости, точно! – воскликнул тот обрадованно. – Ну конечно, а я уж думал, забыли про мою просьбу! Неужто набрали целый воз?
– Обижа-аете, Семён Иванович. У нас в интендантском хозяйстве всё серьёзно, аж целых три воза для вас.
– Ох, какие молодцы! – Вьюгов всплеснул руками. – Три воза! Трубчатых? Ай, молодцы! Василий Иваныч, братцы! – крикнул он возившимся у котлов егерям. – Снимайте пока всё с печи, потом до ума доведём. Там для костного масла костей целых три воза привезли, разгружать нужно. Васильич, а ты давай сбегай к стрелкам, пусть они тоже к нам на помощь спешат!
– Понял, Семён Иванович, я мигом, – отозвался тот, выскакивая на улицу.
Не прошло и пяти минут, как пара десятков егерей из полковой оружейной команды, словно муравьи, начали перетаскивать огромные говяжьи масалыги в холодную пристройку.
– И чего, прямо из них сало на смазку фузей топите? – поинтересовался провиантмейстер. – Чудно. Я вот понимаю, баранье вывариваете, ну да, оно-то здесь гораздо лучше свиного будет и смазывает ружейное железо как надо. А кости-то чего? Кость – она и есть кость, твёрдая, её вари не вари, с неё смазки всё одно не получится.
– Ну не скажи, Иван Николаевич, – не согласился с ним Вьюгов. – В трубчатой кости даже не сало, а особый жир содержится, видел же сам, выколачивают его после варки.
– Так это костный мозг который?! – воскликнул Коллеганов.
– Ну да, и так его тоже зовут, – согласился подпоручик. – Вот он-то как раз и есть самая лучшая основа для изготовления оружейной смазки. С него и отходов никаких нет, чуть его проваришь, и он уже как топлёное коровье масло с виду становится, даже и запах прямо такой же. Раз в неделю им смазал ружьё и будь уверен: никакая ржа его не возьмёт. Но и это не всё, из костного жира можно и дальше ещё масло выгонять, вот уж действительно лучше этой смазки никакой более нет. Она даже и на лёгком морозце остаётся жидкой. Кропотливое дело, конечно, его производство, потому и дают только помалу на длинноствольные штуцера. Ох, гляди, командир идёт! – встрепенулся он, увидев знакомую фигуру. – А у меня ещё в пионерской лаборатории с гренадами не закончили. Быстрее, быстрее, братцы, командир полка с осмотром сюда подходит! – крикнул он, подбадривая егерей.
– Ваше высокородие, заканчиваем разгрузку костного материала для производства ружейной смазки! – частил, рапортуя, невысокий молодой офицер. – В пионерской лаборатории доделываем партию гренад, осталось закрепить к ним только запальные шнуры. Отборные стрелки с мастерами занимаются нашим ремонтным и трофейным оружием. Докладывает командир оружейной полковой команды подпоручик Вьюгов!
– Хватит вам этого для костного жира и масла? – Бригадир кивнул на сани.
– Так точно! – рявкнул подпоручик. – За месяц бы всё переработать, ваше высокородие, очень уж муторное дело.
– Это да-а, – согласился с ним тот. – Из нефти бы нужно смазочное масло выгонять, да вот мало её очень завозят, а в аптеках перегонки не накупишься. Жалко, что Ухтинский промысел у нас совсем забросили, хоть самому партию туда отправляй или в ту же Башкирию. Пошли, Семён, покажешь, сколько у вас там гренад всего получилось.
В отдельно стоящей от других зданий пионерской лаборатории в это время шла финишная сборка ручных метательных снарядов. Дело было ответственное, не терпящее никакой суеты и спешки. Дюжина егерей, каждый у своего небольшого столика-верстака, отмеряли положенную длину фитильного шнура и, вставив его в запальную трубку, далее вкручивали в уже снаряжённую круглую гренаду. Запальное отверстие тут же смазывали особой густой смесью, которая потом затвердевала, не пропуская внутрь снаряда влагу.
– Сидите, сидите, братцы! – крикнул Егоров, увидев, что пионеры вскакивают. – У вас работа важная, никак нельзя вам отвлекаться. Мы тут с командиром в сторонке постоим, чтобы вам не мешать. Сколько наготовили всего, Семён Иванович? – обратился он к Вьюгову.
