– Ну а чего тянуть? – Генерал покосился на Гусева. – Давай уж сразу, при встрече? – И тот протянул ему свиток. – Почему форму ношения мундира нарушаем?! – грозно проговорил, нахмурив брови Егоров. – Герб на горжете у тебя серебряный, хотя должен быть золотым. Нужно поменять! Вьюгов Семён Иванович, наградным указом Её Императорского Величества от четвёртого апреля сего года, по отдельному списку, вам пожалован чин поручика! Поздравляю. – И протянул свиток с новым горжетом. – Здесь офицерский патент на новый чин, Семён. Меняй свой горжет.
– Благодарю покорно, ваше превосходительство! – крикнул восторженно молодой офицер. – Есть горжет менять!
– Поздравляю с повышением в чине сына, Иван Илларионович. – Алексей протянул руку опешившему от неожиданности хозяину. – Хороший он у вас офицер, надёжный, и руки, кстати, у него золотые.
– Спасибо, ваше превосходительство, благодарствую, польщён, – бормотал старший Вьюгов, тряся протянутую руку. – О господи, радость-то какая! То крест золотой на грудь за Прагу, а то новый чин! Мать, Арина, на стол быстрей накрывайте! – крикнул он, обернувшись. – Семёну чин только что новый пожаловали! Проходите, господа, проходите, дорогие! Сейчас всё будет.
– Да вы бы не беспокоились, Иван Илларионович, – проговорил извиняющимся тоном Алексей. – Не хотелось бы вас стеснять. Кроме нас, ещё ведь трое егерей.
– Что вы, что вы! – воскликнул тот. – Это же какая честь для всех нас! Оставайтесь, Алексей Петрович, дом большой, места всем хватит! А уж вас, господа, мы со всеми удобствами в лучших комнатах поселим! Какая честь! Завтра же весь город будет говорить, что у Вьюговых целый гвардейский генерал поселился! С подполковником. – Он сделал поклон Гусеву. – Облагодетельствуйте, ваше превосходительство, очень вас прошу. – Вьюгов повернулся опять к Егорову.
– Ну, если вас сильно это не обременит, – проговорил тот неуверенно. – Два дня ведь целых, Иван Илларионович.
– Да хоть неделю, хоть месяц! – воскликнул тот. – А я сейчас же скажу, чтобы вам баньку затопили. Вы ведь с дальней дороги, из самой столицы едете. Вчера только у нас баню топили, она даже и остыть-то, небось, совсем не успела. А у нас ведь баня замеча-ательная, по-белому топится. Окажите милость, проходите, господа. Сегодня воскресенье, всё равно никаких дел не будет.
– Ну, хорошо, – улыбнувшись, принял предложение Егоров. – Макарыч, Никита, коней выпрягайте. – Он махнул рукой стоявшим у калитки егерям.
– Да-да, ваше превосходительство, я сейчас скажу, им помогут! – воскликнул старший Вьюгов. – Глашка! – рявкнул он, подбоченясь. – А ну-ка найди Антипа, пускай поможет егерям повозки во двор загнать, а лошадей в конюшню. Шевелись быстрей!
– Вам бы батальоном, Иван Илларионович, командовать, – заметил, идя за хозяином, Егоров. – Вон как у вас тут строго.
– А как же, ваше превосходительство. Везде порядок должо-он быть. Было бы по-другому, небось, не дослужился бы до асессоров.
После бани засиделись за столом допоздна. Хозяин подсуетился, и вечером к ним присоединились ещё двое «уважаемых людей» из заводского правления.
– Правитель канцелярии казённого оружейного завода титулярный советник Бляшников Зосим Ильич, начальник первого отделения коллежский асессор Малышев Григорий Антипович, – представились они генералу.
– Алексей Петрович, вы не будете против, если они с нами посидят? – прошептал, пока новые гости рассаживались, старший Вьюгов. – Люди у нас в городе весьма уважаемые. Для них честь с таким боевым генералом познакомиться, которого сама государыня привечает, и для вас такое знакомство тоже может быть полезным в вашем деле.
– Да я только рад буду. Тем более сам в гостях.
– Ну не скажите, гость гостю рознь, – хмыкнул хозяин. – Так, господа заводское начальство, стопки налиты, берём! – И привстал со своего места. – Ваше превосходительство, господин подполковник, господин поручик, – выделил он особо сына. – С вас тост!
– За здравие государыни матушки императрицы Екатерины Алексеевны, два коротких, один протяжный.
– Ура! Ура! Ура-а-а! – рявкнули дружно офицеры и осушили свои посудины.
– Эко же складно. – Григорий Антипович покачал головой.
– Так ведь гва-ардия, – протянул уважительно старший Вьюгов. – Воя-яки. Ну, подняли и мы, господа правление. За государыню!
– За государыню!
Засиделись до ночи, заводские выспрашивали военных про недавний поход в Польшу, про то, как мятежного ляха в Праге на штык брали, как по прусским землям шли и что там «эдакого» видели. Живо интересовались столичными новостями. Егеря расспрашивали заводских про оружейное дело, про особенности производства гладкоствольных и нарезных стволов, пуще всего интересовались новинками. Общих тем у всех было много.
– Григорий Антипович, а фамилия Бестужев вам, как правителю канцелярии, ничего не говорит? – поинтересовался у Малышева Алексей. – Он вроде тоже в заводском правлении когда-то был. Сын его со мной вместе служил, во вторую турецкую погиб, прямо на руках моих умер.
