– Во уважение за усердную службу и отличное мужество, оказанное противу мятежников польских при Вильне, где он разбил многочисленныя войска, овладел их укреплениями, а потом принудил к сдаче и самый город Вильну! – зачитывал рескрипт распорядитель церемонии.
– Орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия второго класса твой по праву, Богдан Фёдорович. – Императрица подала большой шейный золотой крест на ленте и звезду.
– Благодарю покорно, государыня! – Генерал сделал поклон.
– Генерал-майор Егоров Алексей Петрович! – продолжал далее вызывать награждаемых обер-камергер.
Два строевых шага навстречу подходившей императрице – и Алексей чуть было не рявкнул по привычке здравницу. Руки по швам – и он замер по стойке смирно.
– Что, Алексей Петрович, не дают тебе, как ты привык, рапортовать? – произнесла, улыбаясь, Екатерина. – Небось, Пётр Фёдорович всё темечко проклевал, чтобы ты дворцовый покой не нарушал? – Она перевела взгляд на застывшего у стены Берхмана.
– Так Бог даст, отрапортую ещё, Ваше Императорское Величество, – проговорил, сияя, Алексей. – С превеликим удовольствием и вместе со всеми своими егерями.
– И я с удовольствием полюбуюсь ими, Алексей Петрович. За труды ратные, за воинскую доблесть и служение Отечеству жалую тебе, генерал Егоров, орден Святого равноапостольного князя Владимира третьего класса. – И вложила в ладонь красный шейный крест на шёлковой ленте. – Знаю, в имение ты едешь скоро. Нартов Андрей Андреевич общий проект оружейного завода твой показывал, говорил, что задумки у тебя интересные есть. Ну так для начала стройки дарую тебе тридцать тысяч. Дело весьма хлопотное, совсем поиздержишься – обращайся, помогу.
Горло сдавило, и как-то непривычно тихо, а оттого, может, особенно проникновенно, Алексей прошептал:
– Спасибо, матушка, благодарю покорно, счастлив служить тебе.
– И я рада таким защитникам. – Та улыбнулась и положила руку на плечо. – Через год жду с супругой на приёме, хочу увидеть, кто мой перстень носит, и познакомиться.
– Полковник Милорадович Живан Николаевич! – объявили нового награждаемого.
– Храбрость и верность – вот отличительные черты сербов на службе российскому престолу, – произнесла, глядя на вышедшего, императрица. – В боях с врагами покрыл себя славой, умён, честен и распорядителен. С таким заместителем не страшно и полк оставлять, а, Алексей Петрович? – Она перевела взгляд на Егорова.
– Так точно, Ваше Императорское Величество! – рявкнул тот. – Не ведаю лучшего воина и друга, чем полковник Милорадович!
– Вот как голос прорезался, когда за друга нужно сказать, – усмехнувшись, отметила Екатерина. – За храбрость и награда соответственная от меня. Саблю господину полковнику! – Она махнула рукой.
Подошедший камергер подал ей в отделанных серебром чёрных ножнах георгиевское холодное оружие. Виднелась отделанная золотом рукоять и гарда, к которой крепился темляк на чёрно-жёлтой ленте с прицепленной к ней серебряной кистью.
– Тяжёлая, – обнажив на ладонь клинок, произнесла государыня. – Как раз для крепкой и верной руки.
– Благодарю покорно, матушка, – преклонив голову, произнёс Милорадович. – Счастлив служить тебе, государыня, верой и правдой.
– Служи полковник. Верю, что скоро, как и твой друг, и ты сам в генералы выйдешь. Только вот не об одной лишь службе нужно думать, а ещё и продолжении славного дворянского рода. Александра! – Она махнула рукой, и из стоявших за её спиной фрейлин вышла девушка в длинном атласном белом платье. Чёрные кудри, красивое, благородное личико, большие выразительные карие глаза. – Нравится? – перехватила восхищённый взгляд Милорадовича Екатерина. – Вижу, что нравится, – сама же и ответила на свой вопрос императрица. – А как тебе сей красавец? – Она подтолкнула ближе враз покрасневшую девицу. – Ну вот и ладно. Ступай к другим, а то сейчас сгоришь. Из приличной семьи будет, сударь, графиня Шувалова, Андрея Петровича дочка. – Кивнула ей вслед. – Хороший был сенатор, жаль только, вот рано помер, сейчас бы порадовался. Ну ладно, всё это мы позже решим.
– Премьер-майор Рогозин Александр Павлович, – провозгласил распорядитель. – Командуя лично малым отрядом, с оружием в руках атаковал превосходящего в несколько раз силами неприятеля, пытавшегося умертвить наших раненых, чем и спас многих из них. Сам при этом получил тяжкую рану, но оружия из рук не выпускал до тех пор, пока не прибыла подмога.
– Герой! Жизнь не побоялся отдать за своих егерей! – воскликнула императрица. – Награждаю тебя, премьер-майор, орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия четвёртого класса и жалую повышением в чине. Поздравляю, господин подполковник! Кровью и доблестью ты сие выслужил!
– Благодарю покорно, матушка государыня! – рявкнул побледневший егерь.
– Ну вот, узнаю гвардейских егерей, – усмехнувшись, заявила Екатерина. – Пётр Фёдорович, ты уж их не брани, у них сегодня праздник.
– Как скажете, матушка государыня. – Берхман склонился в поклоне.
– Капитан Горский Антон Ильич! – назвал нового награждаемого обер-камергер…
