Сафончик сперва вздрогнул, даже отшатнулся — Ромка отлично это заметил, и если бы рядом не было приятелей, он без сомнения не послушался бы, убежал. Но под взглядами своей ватаги и девочек он не мог показать слабость — засунул руки в карманы штанов, подошел на шаг и циркнул слюнями в сторону.
— А чего мне робеть-то? Ну, вот он я.
Сафончик уставился на егеря исподлобья. Ромка замер: сейчас отец даст нахалу по шее, что тот навек забудет, как приставать к другим.
Но ничего такого не произошло. Отец пытливо окинул взглядом фигуру Сафончика, Ромка тоже невольно отметил хорошо развитую грудь врага, длинные сильные руки и ноги. И вдруг отец сказал:
— А ну, поборись с Романом.
Ромка перестал дышать. Что он сказал? Сафончик вынул руки из карманов и вздернул брови.
— Чего-о-о?
— Поборитесь, говорю, с Романом.
Всего ожидал Ромка от отца, но только не предательства. Как же это? Ведь он же видит, что Сафончик сильнее и отчаянней! Опозорить хочет перед всеми? И перед девчонками… Вон как захихикали приятели Сафончика, а Дуся Струева ойкнула с испугу.
По лицу противника Ромка увидел, что тот уже понял всю выгоду предложения побороться: Сафончик радостно посмотрел на своих дружков и с готовностью крикнул:
— Хоть на одну левую, правой и не дотронусь!
Ромка с надеждой ждал, вот-вот отец засмеется и скажет: «Ну ладно, пошутил я». Но отец не засмеялся. Он холодно и строго спросил глазами: «Ну, скоро? Или струсил?»
От обиды на отца, от злости на Сафончика, от стыда перед Сигачом и Нюшкой Ромка пришел в ярость: будь что будет, пусть хоть смерть!
Подобравшись, как для прыжка в пропасть, Ромка сделал шаг вперед, развел руки, готовый обхватить Сафончика и стиснуть так, чтобы тот закричал от боли.
Но Сафончик почему-то не спешил начинать схватку. Он широко раскрыл глаза, даже немножко присел и выставил вперед руки, как бы защищаясь. На лице недруга, в его совсем черных глазах Ромка увидел испуг и с еще большей яростью ринулся вперед. Сафончик завертелся ужом, силясь вырваться, попытался подножкой свалить на траву. Но Ромке обида и злость придали столько сил, что он приподнял Сафончика и с ненавистью швырнул его на землю.
Левка Сафончик как-то чудно всхлипнул и затих. Ромка коленом уперся ему в грудь, а руками крепко прижал к траве его плечи.
Но Сафончик даже попытки к сопротивлению не сделал: как замер, он так и не шевелился больше. Ромка растерялся: что дальше делать? Он разжал руки, встал. Оглянувшись на отца, увидел, что тот с веселой ухмылкой поднялся на ноги, подобрал утку, взял Руслана на поводок и, насвистывая, пошел куда-то вдоль берега озера.
Сафончик все еще лежал на траве. Венька Арбузов и Колька Сигач словно оцепенели. Молчали и другие приятели Левки.
Ромка заметил их недоверчивые, озадаченные взгляды и только сейчас, как-то вдруг сразу, понял, что победил самого Сафончика. Са-фон-чи-ка! Значит, все эти месяцы страха перед ним копейки не стоили?
Сафончик вяло поднялся с травы и, даже не отряхнувшись, не взглянув ни на врага, ни на друзей, поплелся прочь.
— Чего ты, Колька?
— Иди сюда, не кричать же!
Когда Ромка вышел на улицу, Сигач сидел на лавочке и нетерпеливо вертел головой.
— Слушай, Ромка, Сергею Ивановичу сообщили, что Колька-шофер сеть нейлоновую из города привез и ставит по ночам. А ячейки у сетки, знаешь, какие крохотные — самая мелкая рыбешка застрянет!
— Иди ты!
— Кто хочешь на весь век буду! Вот Сергей Иваныч и дал нам срочное задание выследить Кольку-шофера и конфисковать сетку. Беги сейчас же к Сане Мизинову, а я к Нюшке и Дуське Струевой. Лады?
После ужина, еще и не вечерело, Ромка и Колька Сигач заняли позицию на углу переулка, в котором жили Кудрявцевы. Ребята сидели на лавочке под окнами у Дуси Струевой и строгали стрелы для луков, совсем как будто бы не обращая внимания на дом Кудрявцевых, но замечали все.
Вот вышел из калитки старик Кудрявцев. У него белая борода до пояса, кривой нос, усов нет, а на голове старинная меховая папаха овином. Он притворил за собой калитку и даже подергал кольцо щеколды — крепко ли заперлась. Немного потоптавшись на месте, он поправил на боку раздутую кожаную сумку и побрел по дороге к озеру. Его палка дробно стучала по твердой тропинке, а согнутые в коленках ноги выписывали кренделя, будто старик вот-вот пустится вприсядку.
— К озеру направился, — тихо сказал Колька Сигач, — а в сумке у него, конечно, рыболовная снасть. Но чего же Кольки-шофера не видать?
Еще после ужина Ромка и Сигач побывали на колхозном машинном дворе. Грузовик Кудрявцева стоял в гараже. Сторож сказал, что шофер нынче отработался и пошел отдыхать до завтрашнего утра. Так чего же его теперь со стариком нет?
