Она семенила рядом, золотистые кудряшки подпрыгивали в такт шагам, на запястье красовались новенькие часы. У неё всегда было полно обновок. Её отец много зарабатывал. Он был режиссёром кино или кем-то вроде того.
– Я не надолго, Тофер. У меня такой джетлаг![1] Мы только вернулись со съёмочной площадки в Испании.
Джетлаг! Испания! Вот выпендрёжница!
– Я думал, для джетлага надо сменить часовые пояса.
– В смысле?
На их улице жило много любителей построить из себя невесть что. У них были дорогие машины и самые современные охранные системы, которые никогда не включали за неимением грабителей.
– Так можно я зайду? – Они стояли перед домом. – У вас красивая дверь.
– Наверное.
Папа часто говорил, что им очень повезло здесь жить. Купить такой дом они бы не смогли, но он достался семье в наследство от бабушки Тофера. Они с миссис Эвинг исстари вели непримиримую вражду, вечно препираясь из-за «невыносимого шума» или других не менее важных мелочей. Он и сейчас слышал монотонное бурчание радио в соседском саду, там рассказывали об угрозе взрыва на вокзале Паддингтон.
– О, Тофер, как тебе повезло! Она прелесть!
Ка сидела в дальнем конце коридора, аккурат на чёрном квадратике плитки. Она была неподвижна, и Тофер было испугался, что она снова окаменела. Но тут тонкий хвост дёрнулся.
– Придумал имя?
– Ка.
– «Карп»? Странный выбор. Зачем называть кошку рыбой?
– К-А, – он произнёс по буквам, – это египетское имя. – Он хотел рассказать про двойника, но не стал. Уж слишком сложно.
Ка пошла за ними на кухню.
Как вообще такое объяснить? Он и сам ничего не понимал. Теперь кошка кружила у его ног, выпрашивая угощение.
Тофер со смехом сказал:
– Вот как, да? Совсем не можешь потерпеть?
Он открыл консервы и положил в миску пару ложек. Кошка исступлённо урчала.
Лиза села на пол возле неё.
– Откуда она у тебя?
– Просто пришла.
– Может, она из другого часового пояса.
Мальчик решил, что она сказала это, желая показать, что понимает связь между джетлагом и сменой времени, но явно имела в виду что-то другое.
– Папа однажды снимал такой фильм. О кошке, которая путешествовала во времени. Джоди говорит, кошки это умеют.
Джоди была старшей сестрой Лизы. Она увлекалась астрологией и маникюром, тратя часы на превращение своих ногтей в радужные картинки.
Тофер рассмеялся:
– Джоди выдумывает.
Но странным образом её слова могли бы многое объяснить.
Скоро вернулся папа, и Лиза ушла домой.
Четверг – печень. Мистер Хоуп достал два кусочка из морозилки и поставил разогреваться.
– С картошкой или рисом?
– С картошкой.
Пока готовился ужин, папа быстро сбегал наверх переодеться и вернулся, благоухая лосьоном после бритья.
– Как я выгляжу?
– Нормально.
– Ты ведь не против, что я ухожу, Тофер?
– Разумеется, нет.
– Тебе бы тоже стоило гулять почаще.
– Не люблю я гулять.
Они молча поели, и его отец практически сразу ушёл.
Вообще-то, дома сидеть Тоферу тоже не нравилось, особенно одному. Но с Ка было веселее, с ней в комнате словно сразу становилось теплее. Она спала у него на коленях, пока по телевизору не начался футбольный матч. Тогда она принялась наблюдать за игрой: глаза кошки внимательно следили за мячом, игра ускорялась, и взгляд бегал всё быстрее. Наконец она спрыгнула на пол и начала азартно ловить мяч лапой, всё больше распаляясь. Последний прыжок – и противник сражён! По крайней мере, она так решила, потому что сразу успокоилась, запрыгнула обратно мальчику на колени и быстро уснула, довольно мурлыча.
Папа просил Тофера укладываться в кровать сразу после футбола, но мальчик не хотел будить кошку. Или просто не хотел отправляться в свою комнату? Или боялся наступления ночи? Внизу уютно потрескивал газовый огонёк обогревателя. Ка выглядела совершенно реальной, словно была с ним всегда. Просто тёплый мурчащий комочек. Но ещё вчера она была каменной. А теперь живая. И что произойдёт этой ночью?
Когда мистер Хоуп вернулся домой, мальчик и кошка так и спали в кресле. Он отправил сына в кровать, а Ка – на улицу. Но Тофер ещё даже не успел натянуть пижаму, когда его любимица начала проситься обратно, царапаясь в окно. Мальчик открыл ей, и она золотистой молнией юркнула в постель. А когда он тоже лёг на подушку, Ка проползла под одеялом и свернулась калачиком у него в ногах. Папа услышал громкое мурлыканье, когда зашёл пожелать спокойной ночи.
– О, она уже здесь? – Он аккуратно приподнял одеяло. – Прямо пушистая грелка. Ладно, спи крепко, Тофер.
– Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, Ка.
Тофер дотронулся до мягкой шёрстки и мысленно попросил кошку остаться с ним. Она ободряюще потёрлась о него щекой. Он рассмеялся – прежде Ка так метила только холодильник, где хранились заветные угощения. Мальчик некоторое время боролся с дрёмой, переживая, что она снова пропадёт, но глаза слипались. От кошки шло ровное успокаивающее тепло, и Тофера быстро сморил сон.
Наутро Ка была ровно на том же самом месте в ногах у мальчика.
