«Вот за что умные, красивые женщины любят таких ишаков? А ведь жених даже не спросил про Спиридонову и её сына, только за свою шкурку трясётся». И ещё одна мысль мелькала в голове и не давала покоя, но он никак не мог уцепиться за неё. Он решил ещё раз тщательно проверить алиби героя любовника на день убийства. Так, на всякий случай, ведь подозревать Халила не имело смысла. На другой день, прихватив фото Халила и Спиридоновой, отправился в отель пешком, по дороге прочёсывая все лавочки, рестораны, бары и магазины.
А в это время по широкой улице Каира в плотном потоке автомобилей катила машина с номерами российского посольства. Константин Николаевич сквозь марево палящего солнца видел вдалеке пирамиды и думал, какой он несчастный. Когда учился в МГИМО мечтал о карьере ну например в спокойных, чистых Арабских Эмиратах, или в богатых Катаре или Кувейте, а попал в грязный Каир, где взрывоопасная политическая обстановка, марши и демонстрации, да ещё не женился дома, а здесь в этом смысле почти ничего не светит. С такими мыслями он ехал к зданию Министерства иностранных дел Египта, и одно могло успокоить его лёгкую грусть, если министерские чиновники приняли решение передать дело Спиридоновой Клавдии русской стороне. Он не только переживал за свою соотечественницу, но и положительное решение могло хорошо сказаться на его карьерном росте. Дипломат тем и хорош, что умеет договориться на любом языке.
Назад возвращался Константин Николаевич в приподнятом настроении. Как он и предполагал, египетская сторона решила отбояриться от этого непростого дела и передать все материалы вместе с подозреваемой правоохранительным органам России. Он подумал, будет лучше сразу созвониться с Мустафой, чтобы тот приготовил бумаги для передачи дела в Россию и документы для освобождения Спиридоновой из-под стражи, понимая, что каждая проведённая минута в заточении превращается в вечность. По проблемам разного рода ему приходилось общаться с представителями власти и полиции этого города, а вот с шефом туристической полиции Мустафой дела свели его впервые. Константин Николаевич надеялся, что этот господин не является конченым формалистом, пойдёт на уступки и разрешит подозреваемой провести ночь не в камере, а в более комфортных условиях.
– Добрый день, уважаемый Мустафа. Я получил все необходимые документы, для передачи Спиридоновой российской стороне. Хочу вас попросить кое о чём, – он сделал паузу, чтобы дать собеседнику время усвоить информацию.
– Да, я слушаю. Надеюсь, что ваша просьба не выходит за рамки моих полномочий.
– Уверен, что это в ваших силах. Вы могли бы решить вопрос с размещением Спиридоновой в отеле буквально на несколько часов, тем более, что в камере хранения стоит её багаж? А я повлияю на страховую компанию, которая сможет оплатить проживание и перелёт. Для такой крупной компании это не большие растраты. И ещё, убедительно прошу вас держать как можно дольше в неведении средства массовой информации. А завтра я самолично прибуду в город, чтобы препроводить русскую на самолёт.
– Конечно, Константин Николаевич, я всё сделаю в лучшем виде. Надеюсь, что не произойдёт непредвиденных ситуаций. Сами понимаете, что я рискую своими погонами. Вы гарантируете, что с документами из министерства всё в порядке?
– Не извольте беспокоиться, оригиналы документов у меня на руках, и вы их завтра получите, просто хотелось, чтобы Спиридонова провела ночь в комфортных условиях, нормально поела и приняла душ перед отправкой в Россию. И ещё– она никуда не денется из отеля, потому, что у неё нет паспорта, нет денег, да и адвокат присмотрит, но если у вас есть какие-то сомненья, вы можете приставить в отеле своего человека.
– Всё в порядке, обойдёмся без лишних людей, думаю, что адвокат не станет рисковать своей репутацией. Тем более, что я наслышан о нём, как о человеке с солидным послужным списком.