— Присоединяйся, мальчик мой, пока омлет не остыл. — Широким жестом он пригласил меня за стол. — Думается, в ближайшее время нас ожидают хорошие новости.
Примерно часа через два утренние газеты доказали его правоту. Мы все смогли наконец-то спокойно вздохнуть. Лис попросил меня прочитать заметку.
«Ужасное преступление! Кошмарные подробности! При въезде на Тауэрский мост, на перекрёстке, взорвался паровой кеб! Страшной силы поток пламени прорвал крышу, напугав кебмена и прохожих! — с выражением начал я. — Подоспевшая полиция в клубах дыма выяснила, что в кебе ехал сотрудник Скотленд-Ярда, известный герой города сержант Гавкинс! Увы, от него осталась лишь горстка пепла, лужа крови и форменные ботинки! Это ужасное, дикое, бесчеловечное злодеяние не останется безнаказанным, как заявили нам в Скотленд-Ярде!»
Месье Ренар удовлетворённо похлопал в ладоши.
— Сэр, тут продолжение, — я вежливо прокашлялся, — читаю:
«Как удалось выяснить редакции, взорванным кебом управлял выходец из России. Напрашивается вопрос: а случайно ли это? Не думаем. Наверняка именно он и причастен к этому ужасному преступлению, тайно изготовив бомбу, убившую нашего дорогого, всеми любимого сержанта, а взорвал в своём кебе, чтобы отвести от себя подозрения. Почему? Потому что больше некому, а эти русские жеребцы способны на всё! Куда только смотрит британский парламент?!»
— Шарль, откупорите бутылку шабли, у меня есть повод отпраздновать наш маленький успех. Ну и яблочный сок для Майкла, он тоже очень старался, и без его помощи вряд ли бы это дело имело такой успех!
— Сию минуту, месье.
Впрочем, должен признать, что так называемое празднование было весьма коротким. Мой учитель лишь пригубил бокал белого вина, благосклонно кивнул мне и с головой ушёл в изучение двух оставленных сержантом записок.
— Что скажешь, мой мальчик? — спустя полчаса-час спросил он, зевая и откидываясь в кресле.
— Больше всего это похоже на математические формулы, сэр, — честно ответил я. — Боюсь, высшую математику мы ещё не проходили в школе.
— Хм, сначала я думал так же.
— Вы разгадали шифр?
— Ох, Майкл, да он примитивен! Всё построено на том, что человек считает себя слишком умным, а задачу чрезмерно научной. Однако что будет, если взглянем не с точки зрения цифр, а букв?
Мне было жутко обидно, но, кроме ряда математических формул, я ничего не видел. Оба листка были разной степени потрёпанности, но текст формулы совершенно идентичен.
Хотя сейчас, при детальном рассмотрении, я не рискнул бы с уверенностью сказать, математика это была, физика или химия. И всё-таки во всём этом был какой-то скрытый смысл. Если мой учитель его видит, то почему не вижу я?
Нечестно, непонятно, несправедливо…
Я попробовал перечитать формулу в обратном порядке, сложить все цифры (включая буквенные обозначения по алфавиту), произвёл все возможные действия по порядку, потом в хаотическом разбросе и всё равно ничего не достиг. Высчитывал отдельно цифры и буквы, манипулировал с зеркальным отражением, но в конце концов плюнул и сдался. Не то чтобы это было не по моим мозгам, а скорее вообще вне нормальной человеческой логики.
— Кстати, как у тебя со зрением? Очки не носишь?
— Нет, сэр, вы же знаете. У меня отличное зрение.
— И всё-таки примерь. — Месье Ренар протянул мне чьи-то очки с очень толстыми стёклами.
Я недоумённо уставился на него, но он настаивал. Пришлось пожать плечами и подчиниться, всё равно выбора не было.
— Сэр, я ничего не вижу, всё расплывается.
— Примерно на это и расчёт. Расслабься, смотри, ни о чём не думай, просто читай.
На минуточку мне захотелось снять эти дурацкие очки, когда вдруг… Ньютон-шестикрылый! «НаКаЗаНие##µ##БОЛЬ##µ## 7меРтЬ», — не веря своим глазам, прочёл я и повторил вслух:
— «Наказание, боль, смерть». Если, конечно, семёрка обозначает букву «эс», а знак бесконечности просто запятую.
— Почти правильно, — удовлетворённо хмыкнул Лис. — Но попробуй прочесть это ещё раз, используя знак бесконечности в прямом смысле. Тогда получится…
— Наказание (бесконечно), боль (бесконечно), смерть…
