Правитель дворца Маруитэнси говорит: «Разве для тебя так важно, и так это заботит тебя, чтобы слуга мой был схвачен?»
Этот крестьянин сказал: «Когда рассыпающий зерна на четверики обманывает другого, другой начинает губить его имущества. Тот, кто руководит, блюдя закон, повелевает он, чтобы крали, кому же тогда устранить преступление? Тот, кто подавляет заблуждения, если сам он уклоняется от правосудия, другой имеет право согнуть его. Если другой одобрит твои попущения, как обретешь ты средство отстранить попущения другого? Когда человек с избытком приходит на должность, что занимал он вчера, подобает это, кому следует, пригласить его совершать то, что почетно совершал он, — это значит мудро распределять богатства вместо того, чтобы расхищать его, это значит предоставлять имущество тому, кто уже обладал избытком. О, миг, что уничтожает, когда все будет опрокинуто в твоих виноградниках, когда скотный двор твой будет разрушен, и расхищена когда будет водная твоя дичь — когда, кто видел, окажется слепцом, и слышал кто — глухим, когда тот, кто вел прямой дорогой, станет тем, кто заводит. Итак, здравствуешь ли ты? Твори для себя, ибо ты, могуч ты весьма, рука твоя достойна, сердце твое отважно, снисходительность бежит от тебя, мольба несчастных есть разрушение твое, чудится, ты вестник бога Крокодила. Ты, ты спутник, попутчик дорожный Владычицы чумы, если нет тебя, нет ее; если нет ее, нет тебя, чего не свершишь ты, не свершит она. Богатый законными доходами, который силен, милостив с нищими, кто стоек в обладании своей добычей, милостив к тому, у кого вовсе нет имущества, но если у нищего отнято его добро, это злое дело, для того, кто не лишен всего, этим не возвысишься, и взыщется это. Но ты, ты пресыщаешься твоим собственным хлебом, ты пьянишься твоим пивом, ты богат более, чем любой из живых. Когда лицо рулевого обращается назад, ладья блуждает, где ей угодно. Когда царь с женами, и когда кормило в твоей руке, здесь злоупотребления вокруг тебя, жалоба крайняя, разор тяжек. Что же это, что там? Ты понаделал убежищ, оплот твой незыблем, но вот город твой оспаривает правый суд языка твоего. Не унывай, однако! Червь разрушитель человека — лишь собственные члены его. Не произноси лжи, блюди за ставленниками государственной казны; когда слуги собирают жатву свою, говорить ложь есть старинный обычай, милый их сердцу. Ты, ведающий имущества людей, безвестны ли тебе мои богатства? О, ты приводишь в ничто все злоключения от воды, я, здесь я, на путях злополучия! О, ты, который возвращаешь на землю потопающего, и потерпевшего кораблекрушение спасаешь, я угнетен через тебя».
