От неожиданности у Дика Ковасевича вытянулось лицо. Его банку совершенно был не нужен кредит в двадцать пять миллиардов. С капиталом у них было все в порядке, иначе стали бы они сейчас покупать Ваковию. Молчал он недолго, и, как только Гайтнер закончил, с возмущением набросился на Полсона:
– Но это же черт знает что! Кто же поверит вашим словам о нашей кредитоспособности, если вы вливаете в нас дополнительный капитал! Вы же тем самым и подрываете доверие наших вкладчиков. Это же принципиально неверный шаг. Ошибка! – в ожидании поддержки собратьев по бизнесу, Ковасевич оглянулся на уткнувшихся в бумаги банкиров. Но те молчали. Для всех остальных это, действительно, было спасением.
Хэнк был готов к такому обороту. Поэтому был тверд и категоричен:
– Мистер Ковасевич, здесь сидят ваши регуляторы. Если вы откажитесь от сотрудничества с нами сегодня, завтра мы объявим о неспособности Wells Fargo выполнять обязательства перед вкладчиками.
Это был весомый аргумент, а вернее, четко заявленная угроза. Кто же в здравом уме пойдет на конфронтацию с властью, имея в перспективе такие последствия?
– А–а–а! Тогда другое дело, – быстро разобрался в ситуации Ковасевич. – Но в любом случае, мне нужно согласие совета директоров. Я сам такие решения не принимаю.
На этот раз банкиры его поддержали. Никому не хотелось брать на себя подобную ответственность. Хотя нет, один таки нашелся. Джон Мак, главный директор Morgan Stanley, подписал все бумаги, выданные ему Гайтнером.
– А чего ждать, – улыбнулся он. – Если совет проголосует против, меня уволят. Все дела…
К слову сказать, ни один совет директоров не проголосовал против. К девяти часам вечера сделка была завершена. Банки Уолл–стрит получили в этот день сто двадцать пять миллиардов долларов. Citigroup получит еще дополнительные двадцать миллиардов уже после победы Обамы. Они начнут–таки выдавать кредиты, но в гораздо меньшем объеме, чем ожидал Полсон и все, кто принимал участие в его борьбе за спасение финансовой системы США. Миллионы людей останутся без работы и потеряют жилье. Новой администрации понадобятся годы на то, чтобы преодолеть последствия кризиса. Президент Обама так и не рискнет ввести новые нормы регулирования банков в обмен на вливание колоссальных государственных средств. Хэнк Полсон уйдет в отставку, а его приемник Тим Гайтнер продолжит политику спасения Уолл–стрит любой ценой.
