Египтяне в Нубии полностью

Но чтобы вывозить из Нубии достаточное количество рабов, сырье, золото и т.п., Египту необходимо было теперь установить прочное господство там.[6] Политика Египта в отношении Нубии стала носить более активный характер: [26] походы фараонов на ее территорию становятся регулярными. Так, на фрагменте рельефа из Гебелейна Ментухетеп I поражает нубийцев, азиатов, ливийцев, а также непокорных египтян (Bissing, 1906, ил. 33А). Ментухетеп II, возможно, предпринял экспедицию в Вават (Winlock, 1940, ил. 7, 8). О походах в Нубию повествует и автобиографическая надпись номарха XVI верхнеегипетского нома Амени: "Достиг я Куша,[7] плывя к югу. Достиг я пределов земли. Принес дань господину моему. Хвала моя достигла неба. Прибыл его величество в мире, уничтожил он врагов своих в Куше  презрением. Сопровождал я его прилежно, и не было убыли  в войске моем" (Newberry, 1893, ч. 1, ил. 8, 9). Воевал с Кушем и Сенусерт III.

Противниками египтян в этот период были народы земель Убатсепат (Posener, 1940, с. 50 А3; 52 А4), Аушек (там же, с. 52 А5), Мугер (там же, с. 55 B3), Гусаи (там же, с. 55 В5), нубийцы о-ва Саи и т.д. Магическая статуэтка врага египтян, правителя Шаата (о-в Саи) Актуи (там же, с. 49 А2), интересна тем, что имя собственное вождя напоминает имя собственное, обнаруженное на статуэтке из Кермы, — Акет (там же, с. 49-50).

Египтяне всячески превозносят свою доблесть. На стеле из Уронарти от 16-го года правления Сенусерта III нехсиу представлены трусами, бегущими, едва заслышав голос египтянина (Janssen, 1953, ил. 1).

В результате завоевательной политики Египет свою южную границу продвинул к Бухену; здесь оставил пограничную стелу Сенусерт I.[8] Сенусерт III закрепил завоеванную территорию и продвинул границу еще южнее (Lepsius, Denkmäler, II, 136 i).

Фараоны Среднего царства, стремясь установить над Нубией господство, начали постройку крепостей[9] на ее  территории. Сопротивление нубийцев проникновению египтян было велико, и удерживать власть египтянам удавалось лишь с помощью постоянного контроля за действиями нубийцев на всей захваченной территории.

Крепости в этот период стали не только центрами военной администрации, но и центрами районов, на которые была поделена Нубия. Названия крепостей распространялись и на окружавшую их территорию. Так, название Миам распространялось на Анибу, Эль-Лесию, близлежащие острова (Steindorff, 1935, т. 1, с. 21), Ибрим (Caminos, 1968, с. 7); крепость Кубан стала центром области Бак (Пиотровский, 1964а, с. 239). На элефантинской стеле Нубкаура (время Сенусерта III) упомянут "район Элефантины" (idb n 3bw) (Hieroglyphic Texts, ч. IV,ил. Х). Крепости, не имевшие собственного названия в списке крепостей (см. ниже) — Кор, Иккур, — назывались по первоначально построенной [27] крепости, поскольку они отстраивались вблизи последней и в общем расценивались как дополняющие ее.[10]

Административные центры совпадали с религиозными центрами почитания некоторых богов: так, в Анибе главным богом был Хор, "владыка Миама", в Кубане — Хор, "владыка Кубана", в Бухене — Хор, "владыка Бухена" (Caminos, 1968, ил. 9).

С какого же времени можно говорить о существовании в Нубии административно-территориального деления? Очевидно, со времени постройки крепостей.

Некоторые авторы придерживались мнения, что египтяне уже в период Древнего царства имели на этой территории ряд укреплений. Начало ошибочной датировки было положено С.М. Фэрсом, вывод которого основывался лишь на догадках. При раскопках одной из крепостей Северной Нубии, Иккура, он обнаружил частично внутри, частично под стенами основного укрепления остатки стен, как ему показалось, более древнего строения с круглыми бастионами.  И если основное сооружение он относил ко времени XII—XVII династий, то для системы бастионов предложил более раннюю дату строительства — Древнее царство (Firth, 1912, с. 22), хотя С.М. Фэрс не обнаружил ни одного памятника, который подтвердил бы его догадку.