Доминику все это не нравилось, но Стефан заверил, что коротковолновое радио заблокирует сигнал передатчика. К тому же сегодняшний вечер его не тревожил – Грей и сам не промах, да и полицейская охрана под боком. Зато его волновала гипотетическая ночь в будущем, когда Вероника или Стефан, придя домой, обнаружат у себя в квартире убийцу или им перережут горло в каком-нибудь глухом переулке.
Димитров уперся локтями в стол, сплел пальцы.
– Вы кажетесь практичным человеком и наверняка понимаете: нам никак не проверить, говорите ли вы правду.
Джакс начал протестовать, но Стефан продолжил:
– На кон поставлено слишком многое, чтобы рисковать. Нам угрожает один и тот же враг. Я помог вам, объяснил, как глушить сигнал. Теперь ваша очередь помочь нам.
– Да разве это настоящая помощь? Как мне избавиться от передатчика в голове?
– Кроме операции есть только один способ сделать так, чтобы вас точно больше никто не отслеживал, – сказал Стефан.
– Убить того, кто это делает?
– Уничтожить следящее устройство. Каждое из них настроено на сигнал определенного передатчика. Это как очень сложный и уникальный телефонный номер.
Джакс помолчал, а потом спросил тихим, спокойным голосом:
– И?
– Я могу опознать следящее устройство, – пояснил Стефан. – Мне известно, как оно выглядит и как его отключить. Почему бы нам не поработать вместе? Отведите нас к тому, кто продал мне пробирку. Найдем продавца – найдем и устройство.
– Слишком много предположений, – отметил Джакс. – Если посмотреть с моей точки зрения, выходит, что вам моя помощь куда нужнее, чем ваша мне. Дориан и сам поможет мне отыскать следящее устройство, и я уж как-нибудь сумею его сломать, тут сомнений нет.
Грей наблюдал за Джаксом, взгляд которого все так же бродил, перемещаясь с собеседников на дверь и на припаркованный седан. «Этот парень – профи, – подумал Грей. – Он профи, а еще он нервничает».
– Не факт, что Дориан вам поможет, – возразил Стефан. – А следящих устройств будет много, и придется выяснять, какое именно вам нужно. Может, вам удастся вывести его из строя, а может, и нет. Зачем рисковать? Возвращаемся туда, откуда начали: давайте поработаем вместе, вместе навестим Дориана и наведаемся в лабораторию. И все от этого выиграют.
Джакс встал.
– Я в команде не работаю. Позагорайте, что ли, а то вы какие-то бледненькие. Если заинтересуетесь, я знаю несколько хороших мест. Дешевый ром, дешевая еда, дешевые, – он широко улыбнулся Веронике, – билеты в кино.
– Завтра в десять мы вылетаем в Каир из аэропорта Кеннеди, – сообщил Стефан, – на самолете «Египетских авиалиний». Подумайте над нашим предложением. Оно всем на пользу.
Джакс, подмигнув Веронике, вышел в двери.
– Все прошло хорошо, – сказала журналистка.
Стефан, поджав губы, наблюдал, как Джакс идет прочь по улице.
– Посмотрим, что он решит, – проговорил он. – А если потребуется, разыщем Дориана сами. Или найдем другой источник прямо на месте.
– Не нравится мне все это, – процедил Грей. – Не нравится каждые пять секунд оглядываться через плечо, не нравится, что мы все летим в Каир, и наемники тоже не нравятся. – Он обернулся к Веронике: – У тебя нет каких-нибудь родственников, у которых ты могла бы пожить? Например, на военно-морской базе на Аляске.
– Мы это обсуждали, – нахмурилась Вероника. – Я еду с вами.
– Сейчас речь не о статье, а о том, чтобы выжить.
– Мне казалось, ты не хочешь, чтобы я оставалась одна. Сам говорил, что в твое отсутствие бандиты могут напасть. Помнишь такое? Помнишь, что этот психопат хотел со мной сделать? Лучше уж я полечу с вами, чем буду трястись тут от страха.
Грей посмотрел в окно и буркнул:
– Мне просто все это не нравится.
Аль-Мири выпрямился во весь рост в круглом бассейне, вмонтированном в цементный пол. Египтянин стоял в центре, нагой и блестящий, а вода стекала по его телу. Потом он подошел к краю бассейна, взял в правую руку кувшин, утопил его в воде и опорожнил себе на голову. Душевный покой окутал его, согревая; Аль-Мири склонил голову и произнес несколько слов. Он был очищен и обновлен; он был готов.
Выбравшись из бассейна, он выполнил дыхательный ритуал, а потом пошел по ворсистому ковру, которым была устлана остальная часть комнаты, снял с крючка халат и скользнул в объятия прохладной зеленой ткани. Хлопок льнул к влажной коже, и это было символично: в тело впитывались воды очищения.
Аль-Мири открыл дверь в соседние покои, где его встретили богатые ковры, дымка курящихся благовоний и семеро мужчин, сидевших по-турецки в кругу, в центре которого стоял невысокий пьедестал с тремя нефритовыми чашами.
Всегда хорошо оказаться дома.
В животе екнуло от предвосхищения. Жаль, что Номти не сможет поучаствовать, но зато в кругу появилось свежее пополнение – человек, который хорошо служил Аль-Мири и теперь сможет попробовать – только попробовать – то, что обещано каждому верному адепту.
И новичок никогда больше не будет прежним.
