Еще через пятнадцать минут путешествия в глубь трущоб они вошли под сень огромного комплекса строений, который Джакс назвал Цитаделью. Добравшись до конца переулка, все следом за наемником свернули направо, и у Грея перехватило дыхание от открывшегося перед ними вида.
Джакс недостаточно хорошо описал картину, которую им предстояло увидеть. Насколько хватало глаз, перед Греем теснились в сумерках тысячи лачуг и хибар из грязного кирпича, которые будто вырастали из моря гробниц. Многие ветхие домишки в буквальном смысле возводились внутри склепов и мавзолеев. Жизнь и смерть сплелись тут в достойном Диккенса исступлении.
Вероника со смешанным чувством смотрела в спину Грею. Чем дальше он уходил, тем туже завязывался в животе узел беспокойства. Журналистка подумала, не вернуться ли ей в номер, но, когда она оставалась одна, напряженные нервы ныли еще сильнее. Мысль о выпивке тоже пришлось отмести: алкоголь только возродит воспоминания о том, что Номти сделал с ней у нее в квартире, или о фильме ужасов в лаборатории Стефана, или о замотанной бинтами фигуре, которую она видела в парке у себя под окном.
«Господи, Вероника, – сказала она себе, – соберись! Тебя просто хотели напугать, вот и все». Но что, черт побери, пряталось под слоем бинтов?
Эти люди и это чужое место с ней не сладят, решила она. Грей найдет монстра, который чуть ее не изнасиловал. Найдет и прикончит. Они отыщут пробирку, полиция арестует всех до последнего в этой мерзкой компании, а сама Вероника вернется домой и напишет статью, которая изменит всю ее жизнь раз и навсегда. Журналистка почти чувствовала вкус грядущего успеха: слава манила к себе, словно шоколадное суфле, которое только и ждет, когда же его надкусят.
И Грей тоже изменится. Она возьмется за него всерьез и сведет с ума. Ничего сложного – просто игра. Вероника победит, а Грей даже не узнает, что она играла.
«Откуда у меня вообще подобные мысли? – разозлилась она на себя. – Ведь никакой любви не существует. Это природа крутит мною как хочет, дергает за ниточки, будто марионетку, но в эту самую секунду я переступлю через ее фашистские правила».
Они пробирались по Городу мертвых, и Грею по-прежнему не верилось, что на кладбище действительно живет столько народу. Быт этих людей был приспособлен к окружающей среде: между криптами тянулись веревки с бельем, надгробия служили столами и стульями, в открытых склепах стояли переполненные баки с нечистотами.
Грей и его спутники шли долго, и количество местных обитателей пошло на убыль. На глаза попалось несколько наркоманов, сгорбившихся над могильными камнями или засевших в кучах мусора, а потом трое чужаков остались одни в полутьме. В небе висела луна, и ее свет отражался от склепов странным голубым сиянием. Должно быть, эффект загрязнения, подумал Грей.
Джакс показал на мавзолей в форме мечети, который виднелся в ста ярдах впереди:
– Нам туда.
– Дориан ведет дела отсюда? – с несколько ошарашенным видом спросил Димитров.
– Дориан – человек очень осторожный.
Они устремились вперед, но вскоре Джакс остановил Стефана, уперев ладонь ему в грудь.
– Лучше вам подождать тут. Не хочу пугать Дориана. Мы с Греем пока пойдем вдвоем, а потом позовем вас.
Когда они преодолели полпути к мавзолею, Грей заметил светлое пятно, более яркое, чем тусклые камни вокруг. Подойдя еще ближе, он понял, что это белый смокинг, а облаченный в него человек сидит на небольшом выступе, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене мавзолея.
– Приготовлю-ка своего дружка, – пробормотал Джакс, и Грей услышал щелчок предохранителя. – Просто на всякий случай.
Им оставалось пройти футов двадцать, но Дориан до сих пор не подавал виду, что ему известно о присутствии гостей. Он был громаден, его сложенные на груди руки натянули ткань куртки. Больше никого Грей не видел, но предположил, что охрана прячется поблизости.
– Доброго вечера, – окликнул Джакс.
Они сделали еще несколько шагов к Дориану, и Грей замер, заметив важную деталь.
– Джакс, – сказал он тихо, – посмотри вниз.
Наемник опустил взгляд, и его глаза расширились, когда он увидел в центре собственной груди крохотную красную точку – такую же, как у Грея.
– Мать их, – шепотом выругался он.
Из-за окружающих мавзолей надгробий поднялось несколько мужчин, все они были вооружены пистолетами с лазерными прицелами. Джакс выронил оружие и поднял руки, демонстрируя открытые ладони. Грей ругнулся про себя, по-прежнему с болезненным любопытством не сводя зачарованного взгляда с Дориана. Теперь Доминик ясно видел, что голова связного как-то странно упирается подбородком в грудь, словно у спящего.
Потом сзади до Грея донесся звук приближающихся шагов. Не успел он обернуться, как его схватили грубые руки, а затылок взорвался болью.
