— Не помню. Наверное, в выходные после первого секса с тобой. Я видел тебя в снах, где я — герой, присваиваю себе прекрасную принцессу. Нужно было только дождаться понедельника. А ждать я умею. Двенадцать лет- большой срок, чтобы этому научиться.
Провожу ладонью по щеке, стирая мелкие капли воды. Такое тихое признание… Что я снова робею.
Герман этим не страдает, и жадно целует мои губы. Я отвечаю также несдержанно, плевав на чужие взгляды охраны.
Виктория
Выходные мы провели как в раю.
Много секса, мало разговоров и периодические перерывы на еду, сон и плавание. Хотя нормально поспать я Германа всё-таки заставила, пригрозив отправить его ночевать в другую каюту.
В воскресенье вечером яхта вернулась из залива, пришвартовывавшись на нашем стандартном месте.
— Бесёнок, а тебя по-настоящему как зовут? — лениво спросил Аверин, наблюдая за мной, мечущейся в сборах по каюте.
Сам он никуда не торопился, заявив, что всё его при нём. Его взгляд при этом намекал на вновь наливающийся член.
Что уж … в ненасытности он дал фору всем моим познаниям в сексе.
— Оба имени легальны. Викторией меня звала мама, оформив потом русский паспорт на Бессердечную, девичью фамилию её матери. Папа же назвал меня в честь любимого города и залива.
— Твой отец в какой-то мере был романтиком.
— По мере всего остального… ну, можно и так сказать, — усмехнулась я.
— А как так вышло, что ваши с отцом пути дорожки разошлись?
— Мама решила, что она не может смириться с родом деятельности мужа. До свадьбы папа не особо вводил её в курс дела, а потом она … просто сбежала с одним из телохранителей отца вроде бы, прихватив и меня. Дальше толком не помню. В основном из рассказов матери. В итоге я оказалась там, где познакомилась с тобой.
— Почему ты раньше об этом никогда не говорила.
— Во-первых, ты не спрашивал. Во-вторых, после воссоединения с отцом мы решили сохранить наше родство максимально в тайне.
Герман кивнул, выхватив спортивную сумку из моей руки.
— Никогда бы подумал, что ты настолько женщина-загадка.
Мы стояли напротив друг друга, улыбаясь его шутке.
— А я, Аверин, никогда не думала, что ты настолько любишь ходить полуголым. Всегда костюмы, костюмы, а тут…
— А всё ты… заставила пуститься в крайности.
Гера притворно ворчал, но я ещё больше счастливая от его привычного бормотания под нос направилась к дверям. Его тёплые пальцы обхватили мои, словно он действительно боялся, что я сейчас исчезну.
Филипп с охраной нас встретил, едва мы оказались на палубе.
— Машина подана. Герман Андреевич поедет с нами?
— Да. Он какое-то время погостит у меня.
— Виктория, — тут же недовольно одернул меня Аверин, будучи не довольным от сочетания «какое-то время».
Молча дёрнула наши переплетенные пальцы в нужную сторону.
— Не здесь, Герман.
Боялась, что мужчина начнётся возмущаться, но слава богу тот просто сжал челюсти, правда, не забывая сверлить меня недовольным взглядом.
Очутившись на твёрдой земле, неожиданно поняла, что устала. Слишком много событий, да и эмоций, для такого короткого периода времени. А ещё один крайне неутомимый любовник.
Я почти клевала носом, когда дотопали к машинам, и все расселись по своим местам.
Как только тронулись в путь, я сразу уткнулась носом в мужское плечо, что пахло морским бризом и покоем.
— Вика, ты спишь?
— Угу, устала, хочу спать.
Герман развернулся ко мне, укладывая мою голову на свою широкую грудь, там где мужское сердце мне было вместо колыбельной.
— Спи, — коротко распорядился Аверин, крепко обнимая обеими руками.
— Я чуток. Скоро аэропорт, потом вертолёт, — пробормотала в ткань своей же футболки, что смогла уговорить его надеть и не смущать меня голым торсом.
— А тебя сопровождает Филипп и дома он с тобой?
Мой телохранитель, как всегда, спереди на пассажирском, поэтому Герман шептал мне на ухо.
— Ага.
— И снова он, — зло прокомментировал и ещё крепче меня обнял. — Что-то он меня бесит.
— Чем? — вяло поинтересовалась я, не открывая глаз.
— А тем, что триггер. Знал больше, чем все вокруг. И всегда рядом с тобой как сиамский близнец. Вон как рьяно в каюту ломился.
— Аверин, помилуй меня. Избавь от своей ревности, — хотя на душе стало приятно.
— И тем более Филипп был приставлен ко мне отцом, теперь работает лично на меня. Я могу ему доверять, а это в моей жизни дефицитный товар.
Мужчина досадно выдохнул в мою макушку и нежно поцеловал, что мурашки по всему телу. Только взгляд его тяжёлый по-прежнему буравил мой уставший череп.
— Герман, у меня с ним ничего не было. Прекрати на меня так смотреть.
— Я не смотрел.
— Ага, ага.
— Хорошо, смотрел. Но с другой целью.
На душе вдруг стало неспокойно. Какая-то необъяснимая тревога…
Приподнялась и выудила мобильный из недр рядом стоящей сумки.
Пропущенных нет, и вообще ничего нет. Включая связи.
— Филипп, что со связью? — да только мои слова оборвала короткая автоматная очередь.
Машина у нас бронированная, поэтому этот пробный обстрел вреда не принёс, но это ещё хуже. Значит сейчас с нами играли, пугали… визг тормозов слился с быстрым ритмом моего пульса.