Он смотрел на меня немигающим взглядом.
— Вик, ты же умная, знаешь меня не первый день. Как ты думаешь, что я дальше буду делать?
— Останешься, — прошептала я то, что отражалось в его глазах.
— Верно, тогда к чему этот спор?
Я не нашла новых слов, но на душ, несмотря на радость от его слов, было тягостно. Упрямством Аверин тоже всегда отличался.
— Насчёт фирмы не переживай. Я тебе даже больше скажу, что она за эти месяцы расширилась. Я открыл новый глемпинг на Куршской косе, помнишь, ты хотела? Но слиняла.
— Хотела. Но это как раз доказывает, что ты отлично справляешься и без меня.
— Справился, но какой ценой? Я, кажется, поседел, общаясь с кучей вредного и наглого народа.
Не сдержавшись, улыбнулась и придирчиво взглянула на его волосы. Ни одного седого волоска в растрепанных прядях. Герман вообще всегда выглядел младше своего возраста.
— Ты врёшь, Аверин. Выглядишь прекрасно.
— Вик, поверь. Всё хреново. Я уже не могу без тебя работать. Я открыл новую ветку именно там, только потому, что этого хотела ты. Ты мечтала, и я сделал. Ты мечтала обо мне час назад, когда так чувственно кончала, и я здесь. Не находишь, что я могу исполнить все твои хотелки?
— Герман, всё не так. Дело не в моих…
— Виктория, я уже всё слышал. Хватит.
Он ещё не кричал, но я точно помнила, это последняя степень его равновесия. А дальше будет срыв.
Отвернулась от него, думая как же быть дальше?
Краем глаза заметила, что Аверин встал с кровати. Обойдя её сел передо мной на колени. Бросила строгий взгляд на него какого-то непривычно удовлетворенного жизнью. И голого.
Он просто взял мою ногу в руки, принимаясь массировать пальчики. Пошла тяжёлая артиллерия. Понимала это, но вашу мать, не могла контролировать процесс, и мурашки пробежали по всему телу одновременно.
— Гер, прекрати, — прозвучало жалко.
— Красивые ножки, — сказал он, приподнимая ступню вверх, и укусил за большой палец ноги.
Я не смогла сдержать стон.
— Ммм, Викуся. Моя чувственная девочка, — порочно прошептал он.
Виктория
Вот что он со мной делает?! Так искусно и без зажима заставляет прогнуться под свои желания.
Заткнула внутренний голос, итак зная, что пропала. Ещё тогда. В день знакомства. Влюбилась в парня с первого взгляда, как идиотка.
— Бесёнок, прекрати думать, когда я так старательно пытаюсь лишить тебя этой опции.
Он просто провёл пальцами по голени вниз и вверх, а я дёрнулась всем тело. Простынь задралась до середины бедра, открывая мои колени, которые Герман тут же поцеловал, провоцируя на новые эмоции. Его аппетит всё выше, что пришлось вцепиться в край простыни на груди в надежде удержать бастионы.
— А мне твой прекрасный верх пока не нужен, — с подколом прошептал Аверин, уже переходя пальцами на мои бёдра.
— Вика, смирись с тем, что я уеду только с тобой, или остаюсь у тебя. С остальным мы разберёмся вместе. Как всегда.
Легко толкнул меня в плечи, опрокидывая обратно в постель на спину. Сам устроился сбоку и прихватив мои запястья в одну свою ладонь завёл над моей головой.
Узел простыни предательски развязался, являя меня снова голую.
— Представляешь, Вик, у тебя целых два варианта.
Свободной рукой нырнул между половых губ, срывая с моих губ лёгкий стон. Хочу его безмерно, но этот мастер переговоров не торопился подарить мне облегчение через удовольствие. Собрал немного смазки и размазал её по соскам.
— Вот вариант номер первый, — начал Аверин отсчёт и зажал сосок, чтобы через мгновение начать перекатывать его между пальцами. — Ты едешь со мной, бросая нахрен эту империю.
При этом он не забывал играть с соском. Я же, почувствовав как тепло разливается внизу живота, простонала уже громче.
— Или, — продолжил Герман, одновременно спускаясь во влагалище, цепляя клитор, что я дёрнулась, как от удара током. — Я остаюсь с тобой.
Пальцами начал ласкать второй сосок, а его рот обрушился на мою шею. Я потерялась в возбуждение, приподнимая бёдра вверх и натягиваясь как струна рядом с ним, желая своего любимого внутри себя.
— Два варианта, выбирай, Бесёнок, третьего тебе не дано.
Герман, играя с моими нервами, провёл пальцами по животу до лобка, но будто передумав, вернулся обратно к животу и груди.
— Гера..., - простонала я... Я не могу, Герман.
— Чего не можешь, Викуся?
— Руки затекли, — соврала я, желая свободы.
Он опустил мои запястья, но его тело продолжала нависать надо мной.
— Было очень красиво, — ласково прошептал он, поправляя член.
Я опустила глаза на его пах, чтобы оценить насколько сильно он возбужден.
— Хочу тебя... всегда рядом, Бессердечная.
Приподнялась на локтях, уже точно зная, что хочу сделать пока Герман рядом. Возбуждение кружило по всему телу, срывая запреты.
— Бля, Вик, лучше лежи и не дергайся. Иначе я тебя сейчас зажму и трахну, — стиснув челюсти предупредил Аверин, не отрывая от моей груди взгляда.
Такой дикий и голодный… я никак не привыкну, что это всё для меня одной. Аж сердце щемит…
— Герман, а ты хочешь кончить?
Его тёмный взгляд лёг на мои губы.
— Да, очень хочу.
— Тогда сядь и расслабься, дорогой.