Мы сидели в ее спальне. Я – на ковре, обняв себя руками, она – напротив в кресле, поджав под себя ноги. С каждым годом мы все больше походили на сестер. Мама оставалась молодой и красивой рядом с Повелителем. Она не знала этого, соглашаясь выйти за него, но спутницы правящих миром остаются со своими мужчинами до конца. Что больше не грозило мне…
– Да, хочу вернуться.
Эта на первый взгляд дурацкая идея Яра показалась мне вполне разумной. Другой у меня все равно не было.
– Учиться там будешь?
– И работать.
Она кивала, глядя на меня грустным потерянным взглядом.
– Мам, ну что такое? – нахохлилась я.
– Малек, как обычно, – пожала она плечами. – Я за тебя переживаю. Я же мама.
– А вышла бы я замуж за Амала, не переживала бы?
– Сложный вопрос, – серьезно ответила она. – У тебя жизнь только начинается. И я не надеялась даже, что с замужеством буду тревожиться за тебя меньше.
– Не одобряешь? – глянула я на нее исподлобья.
– Понимаю. Тебя. Очень хорошо.
– Правда? – вздернула я бровь.
– Правда.
– Мам, я все время вспоминаю нашу жизнь, – начала я нерешительно. – Ты росла в клане, вся твоя семья погибла, а ты жила на правах прислуги у тех людей в горах, а мой отец вообще принуждал тебя жить с ним. И… Повелитель стал для тебя тем, к кому ты будто вернулась домой…
– Да, Аршад – мой дом… – задумчиво кивнула она. – Это так.
– Может, я просто не могу оценить того счастья, что у меня есть? – задала я самый важный вопрос.
– Малек, у каждого своя жизнь. – Она соскользнула с кресла и придвинулась ко мне. – Ты не обязана жить моей. Да, в ней были трудные времена, но я ведь не поэтому влюбилась в Аршада. Меня бы устроило просто жить в безопасном одиночестве, в котором нам никто не будет больше угрожать.
– Мам, я тоже люблю Амала. – Каждый раз, когда приходилось возвращаться мыслями к нему, у меня сжималось все в груди. – Но я… он… он слишком…
Мама пристально вглядывалась в мое лицо, пытаясь понять, но я не могла объяснить. «Слишком». Это все, что я могла сказать.
– Знаешь, я долгое время понятия не имела, кем правит Аршад и где это его царство вообще, – усмехнулась она. – Когда он впервые показал меня своему народу, Яру был уже почти год. Аршаду просто не нужно было одобрение, и делиться своим он ни с кем не захотел. Даже со своими подданными. Только самые близкие знали, что в его личной жизни все поменялось.
– И? – непонимающе моргнула я.
– Аршаду больше трехсот лет, – посмотрела она в мои глаза. – И он прекрасно разделяет личную жизнь и долг перед народом. У Амала такого опыта еще нет. И нет уверенности своего отца. Это все придет со временем. Ты нужна была ему. Но это не значит, что ты готова к этой роли. Если чувствуешь, что тебе нужно что-то другое, значит надо сходить разведать. Какие твои годы…
– Значит, отпускаешь меня? – настороженно спросила я.
– Конечно.
– А Аршад что думает?
– Много всего, – покачала она головой. – Он переживает за вас очень.
– Он злится, что вчера я опозорила семью?
– Малек, в этой семье многое происходило за сотни лет, – уклончиво объяснила она, усмехаясь. – Она переживет. И Аршад об этом совсем не печется.
Понятно. Для него сын значит больше. И наверняка он будет расстроен, что я предала его доверие.
– Мам, тогда я завтра уеду, – глухо заключила я.
Она кивнула, и глаза ее заблестели так, будто она собралась заплакать. Но я знала – у нее есть тот, кто успокоит, выслушает и поддержит. Мне же оставаться тут дольше было невыносимо. У меня снова пылали стопы, будто я ходила по углям. Мне везде чудилось, что Амал рядом. Я слышала его запах, захлебывалась в жажде прикоснуться и свернуться снова на его коленях, будто ничего не было.
Просто быть рядом.
Но это больше невозможно.
К ужину я не вышла. Сидела в темноте и смотрела на затухавший закат над пустыней. Небо здесь было невероятно красивым. Отделенный тонкой границей миров, замок Повелителя стоял посреди красных песков, а над ним всходили светила, о которых на Земле понятия не имели. Да, такие тайны требовали ответственности от тех, кто их хранил. Джинны нехотя пускали к себе кого-то иного. И я правда думала, что могут не выпустить вовсе. Но, видимо, я слишком много о себе думала. Разве могу я стать угрозой безопасности Повелителя? Нет, конечно…
Только вдруг волоски на теле встали дыбом, а по коже прошла волна колючих токов. Я задержала дыхание и вжалась в подушки дивана, медленно переводя взгляд на вход в мою комнату. У закрытой двери стоял Амал. Весь в черном, он спокойно смотрел на меня так, что было не понятно, что предвещал этот его темный взгляд.
Я молчала.
Он тоже.
Когда вдруг по периметру комнаты загорелись свечи, я растерянно огляделась, а он медленно направился ко мне.
– Как ты? – спросил неожиданно тепло.
– Плохо, – хрипло отозвалась я. – Ты?
– Плохо. Не думал, что будет настолько невыносимо.
– И я… Прости… я не хотела…
