И я все же сделал ее своей. Сделал женщиной. Наплевал на всякий здравый смысл и утолил адский голод, сводивший с ума. Мне казалось, я так и буду ходить тенью за своей кошкой всю жизнь, не в силах отпустить, пока она ищет новый смысл. Этой ночью я думал, что скорее посажу Мальву на цепь, но не отпущу… или меня просто не станет.
А потом стало страшно от самого себя. Во что я превращался рядом с ней? В одержимого. Видел лишь ее и не мог думать ни о чем. Пока она не решила, что нам не по пути, я даже представить не мог, что способен на такое безумие…
Нет.
Так нельзя.
Я смотрел ей в глаза, пока она дрожала в одинокой постели, и мысленно дожигал то, что обязательно сгорит… Но она этого не увидит. Когда ее шаги стихли в стенах дворца, я вышел из-за грани и опустился на нашу кровать ждать… Ждать, когда смогу продолжить жить. Только очень хотелось сдохнуть. И очень некстати. Потому что подождать мне не дали.
– Я видел, как Мальва вышла из дворца.
Я не дернулся, глядя в потолок. Арран подошел к кровати и потянулся к покрывалу.
– Руки убери, – спокойно приказал я.
– Ты ее тронул… – глухо прорычал он. – А я предупреждал.
– А ты не знаешь, что бывает, когда женщина с мужчиной ложатся в кровать? – сел я рывком.
– Ты затащил ее туда! – раздул он ноздри, глядя на меня.
Черт, и почему у этого придурка такое уязвимое чувство собственного достоинства? Как он умудрился приплести его к моей личной трагедии?
– Я не затаскивал Мальву в кровать, – раздраженно поднялся я на ноги. – Мы оба этого хотели. Только не твое это дело, не находишь? Она – моя невеста. Твоей она никогда быть не соглашалась.
– Потому что ты всегда был рядом! – сжимал Арран кулаки, стоя по другую сторону кровати.
– Какая разница почему? Мне это все неинтересно. Убирайся отсюда, – кивнул я на дверь.
– Ты никогда меня ни во что не ставил! – потянул он футболку через голову, угрожающе сверкая золотом глаз.
Этого мне еще не хватало. Я устало тер переносицу, пока Арран оборачивался в дракона. Надо признать, меня это всегда впечатляло. И Азул хорошо его обучил оставлять свои габариты за гранью, а это смотрелось еще зрелищней. Если не думать об опасности, которую он собой представляет.
– Я запрещу тебе бывать здесь, – сложил я руки на груди, переходя за грань вместе с ним. – Покрасовался и хватит!
Здесь очертания комнаты подернулись, будто отражение в воде. И рев разъяренного дракона всколыхнул рябь на границах пространства. Вот же идиот. Последовал очередной вздох, и по его сияющей чешуе, будто рассветный луч, прошла вспышка, не предвещавшая ничего хорошего. Он плюнул пламенем так, что даже мне стало жарко. Но только и всего. После такого он месяц не сможет за грань выйти.
Но то, что он кинется натурально, я предугадать не мог. Когда Арран разинул пасть, я ударил кулаком у его ног, разбивая пол, как зеркало, и он свалился в нутро грани, недоуменно взвыв. Только у него были крылья, а убегать от крылатого Аррана стало немного сложнее. И не верилось. Как м до такого докатились? Я чувствовал себя так, будто нам совсем мало лет, и я украл у него из-под носа конфету. С каким-то злым азартом я уворачивался от его зубов и вытекал миражом сквозь его когти, хотя прекрасно понимал – играю со смертью. И на какой-то миг эта идея показалась такой соблазнительной – избавиться от боли стараниями брата. Ну, хочет он моей смерти – пусть подавится!
Но следом пришла вдруг такая злость, что, воплотившись в ответном огне, утопила пространство в чистом аду. Арран взревел, обожженный пламенем. Крылья его вдруг обуглились, и он бы рухнул в раскаленное озеро жидкого огня, если бы я из последних сил не выдернул его из этого пространства…
***
Мальва
Никогда еще не чувствовала себя такой пустой.
Я сидела в зале ожидания аэропорта и смотрела на людей. Они суетились или лениво проводили время в ожидании, бежали или спали на креслах. Наверное, не у всех было что-то важное или кто-то, но никто не выглядел потерянным.
Оцепенение утра прошло, но на место ему не пришло ни черта хорошего. Табло перед глазами рябило названиями, но я никак не могла на нем сосредоточиться. Меня больше не тянуло назад. Там, где-то далеко, в моей комнате разлилась оглушающая пустота. Будто все, чего я осталась достойна – одна потрясающая ночь. Чтобы помнила.
Да, я буду. Такова моя природа. Но ничего хорошего мне эта память не принесет.
Когда на соседнее сиденье вдруг бросили сумку, я вздрогнула и едва не зашипела.
– Фух, ты здесь! – подвинул рюкзак Яр и уселся рядом. – Боялся опоздать.
– В смысле? – нахмурилась я растеряно.
– Я с тобой лечу, – сообщил он так, будто мы это обсуждали несколько раз, но я все равно забыла.
– Ты никуда не летишь! – начала взвиваться я.
Но тут он сдвинул брови и набрал воздуха в грудь:
– У нас не отпускают сестер куда-то одних. Я не отпускаю.
– У кого это у нас?! – возмутилась я. – Ты – гибрид!
– Гибриды лучше адаптируются к смене окружающей среды.
– Не заговаривай мне зубы!
– А ты их спрячь! И рот закрой. Вот так. Я лечу с тобой.
– Ты учишься!
