– Мне хоть можно повидаться с твоим спасителем? – выпрямилась она, переставая ежиться. – Яран о нем много рассказывал… Чудо, что он оказался рядом.
– Я обещала к нему вернуться, – осторожно нсказала я, покосившись на Ярика.
Брат поднялся с ковра:
– Кофе будете?
Но не успел он дойти до двери, в комнату вошел Аршад. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять – произошло что-то серьезное. За Повелителем внутрь будто сама тьма просочилась и разогнала тени по углам.
– Что случилось? – приподнялась мама, но он уже шагнул к ней и сразу перетащил к себе на колени:
– Я лишил Амала статуса Повелителя, – прикрыл он глаза, прижимая маму к себе.
– Почему? – вырвалось у меня.
Аршад бросил на меня напряженный взгляд.
– Я не думаю, что стоит это обсуждать, – заметил хмуро. – Решение принято. Пока все будет так…
Наверняка он попробовал запретить Амалу трогать Сэта с братом, а тот вряд ли послушал. Слова Амала сегодня удивили. Я считала, что он давно обо мне забыл. Что живет своей жизнью, наверняка встречается с женщинами и ищет «свою». Его не было год! Хотя что для него год? Это для меня время ощутимо идет, для него год – нечто незаметное…
– Пап, кофе будешь? – тихо спросил Ярик.
Я видела, что его придавило новостью. Хотелось утащить его куда-нибудь и поговорить. А еще, глянув на Аршада и маму, я решила, что нужно оставить их вдвоем. Аршаду нужна была сейчас только она. Как и ей – он.
– Я с тобой, – поднялась я. На тревожный взгляд мамы поспешила добавить: – Я к Сэту вернусь. – Мне стало уже все равно, кто и что обо мне подумает. Мама никого не спрашивала, выбирая мужчину. Я еще не знала, выбираю ли Сэта, но собиралась разобраться сама. – Или это что… за гранью приличий?
Видела, Аршад хотел что-то сказать, но передумал, стоило маме перевести на него взгляд. Наверное, приличия в их племенах разные, и они оба еще не подумали, какие брать в приоритет. Раньше думать об этом не было необходимости. Да и с нашими приличиями в семье Повелителя, как оказалось, не были знакомы – все выяснялось на собственной шкуре.
Аршад кивнул маме, и она вернула на меня взгляд:
– Иди, конечно. И передай, пожалуйста, что я бы хотела с ним увидеться.
– Жень, я уже пригласил Сэта на ужин, просто не успел сказать, – заметил Аршад смущенно. – Он согласился. Поэтому, у тебя будет возможность с ним встретиться.
– А, – неуверенно выдохнула мама. – Ладно. А ночевать ты…
И она осеклась, совсем растерявшись. Аршад улыбнулся и поцеловал ее в висок.
– Если что, мы в отеле будем, – улыбнулся мне.
– Мам, я позвоню завтра, – шагнула я к ней и поцеловала в щеку.
Слышала, как она глубоко вздохнула, но ее тут же пожалели. Захотелось, чтобы и меня пожалели. Я так задумалась над этим, что очнулась уже с Яриком в лифте.
– Ты как? – хмуро поинтересовался он.
– Не надо, пожалуйста, – предупредила я напряженно. – Правда, уже аж тошно… Еще и Амал.
– А он что сделал?
Я коротко рассказала. Ярик выслушал, неодобрительно качая головой.
– Натворит он дел теперь…
– Почему я чувствую себя снова виноватой?
– Это ты себе придумываешь что-то, – буркнул Ярик.
Мы взяли кофе в кафетерии и сели за пустой столик у окна. Отсюда Питер казался совсем другим. Далеким. Мимолетным. Будто и правда все пролетело за один миг. Примчались родители и раскрыли объятья, готовые в любую секунду вытащить отсюда нас обоих.
– Что думаешь делать теперь? – глянула я на брата.
Видимо, думали мы сейчас об одном: если Аршад убрал Амала с должности своей правой руки… то что теперь? Народ узнает о его провале.
– Не успел подумать, – хмурился Яран.
– Не хочется взрослеть? – ляпнула я, не подумав.
Он укоризненно глянул на меня:
– Конечно. Я никогда не видел себя на троне. Пока был Амал, мне как бы и не надо было ни во что вникать. А теперь…
– Аршад тебя не попросит.
– Отец ничего мне не прикажет, но речь ведь не о том, что хочется мне. Есть же долг?
– Я не знаю. Ты сам решай. Да и… неужели Аршад прям так серьезно наказал Амала?
– Малек, папа не шутит с такими вещами. Никаких от него поблажек тут не будет, мы же сыновья Повелителя.
– Но ты же кот.
– Ну и что? Кот, не кот – я его сын. И на мне не меньшая ответственность. А я люблю отца и хочу его поддержать. – Ярик отвернулся и теперь смотрел на город. – Он не показывает, но ему очень плохо от этого решения, я же вижу. Он не бесчувственный.
Мы раньше действительно не думали об этом. Но то, что Ярик – оборотень, может не понравиться джиннам. Или это только мне так кажется? В любом случае Яр прав – детство у него кончилось. И со мной остаться у него не получится.
– Ну а ты что? – вернул он на меня взгляд. – Сэт нравится?
– Да, – не задумалась я. – Но мне не нравится быть чужой игрушкой. А с Сэтом или с Амалом я чувствую себя лишь поводом… Сэт – Высший. И он – политик. Не думаю, что у него прямо чувства или что-там еще…
– Когда ты успела стать такой недоверчивой? – удивленно перебил меня брат. – Ты чего, Малек? Они оба по тебе с ума сходят! Ты разве не чувствуешь?
Я только пожала плечами.
