— Ехидна, да что же это такой, даже фамильяр со своими заморочками и совершенно не собирается поддаваться, как того требуется.
— Не собираюсь, — рыкнул Уголек.
— Твои варианты? —я поднялась, отряхнулась, поправила свой наряд.
— Первый и самый верный: ты — влюбилась.
— Не-е-ет, — активно отрицаю подобное бредовое предположение.
Уголек подошел ближе, обнюхал мой подол, а затем подняв голову завыл…
— Магическая привязка, разорванная насильно, не скажи, что ты…
Я не признавалась, хотя, наверное, должна была, но меньше знаешь — крепче спишь. И посвящать в свои действия против Томаса Гринвальди фамильяра я не собиралась. Если только отправлюсь к Ехидне, а пока я прочно стояла на своих двоих недалеко от Гномира, ничего и никому не скажу. С меня хватит Моры.
***
Без магии жилось плохо. Я бы даже сказала отвратительно. Сейчас бы пару пассов руками, и лес бы лег передо мной, как горная чистая река с прозрачным дном, но нет же… Хотя, не буду гневить Ехидну, мне оставили умения варить зелья, по факту ведьмой я быть не перестало, и это однозначно радовало.
— В общем, давай по старинке, — обернулась я к Угольку и протянула клочок материи.
— Не суй мне эту гадость в морду, разит так, что глаза слезятся, — рыкнул мой фамильяр и потрусил за высокую ель.
Я обречено выдохнула, и последовала за Угольком, но не сразу. Сколько по тому лесу бегать и искать градоправителя я не знала.
Внутренний голос с сарказмом услужливо напомнил, благодаря кому приходиться уже какой день бегать по городу и лесу, не зная покоя.
Утомительство сплошное…
— Ну чего ты там стоишь? — позвал пес.
— Я не стою. Вернее, стою, но не просто так… Я думаю.
— О чем можно думать, побежали, пока ветер не переменился. Иначе потеряем. Я чую его дух, и еще одного человека.
Рюмеру бедняге досталось не меньше моего. В таком-то возрасте бегает слуга по лесу, а все он!
И при этом гневном ОН, я понимала, что все-таки как бы я не стремилась обидеться на Томаса Гринвальди выходило, очень и очень плохо. Может влияние гномов поспособствовало, или же …
Думать о том, что во мне бушевало гораздо больше чувств, чем хотелось бы — унизительно. Вот так выпер… выпустили ведьму из Академии, а она и рада стараться. Влюбилась в первого встречного-поперечного. Да еще в такого вредного!
— И, кстати, ты чего в мороке шляешься? — протяжно взвыл Уголек.
— В смысле?
— Ну вижу, я вижу. Личина на тебе. Сама подбирала, или кто надоумил?
— В смысле?
— И всегда ты такая?
— Какая?
— Не-ра-зум-на-я?!
Стало обидно. Даже псу я не особо нравилась, а он фамильяр, и не должен был проявлять излишнюю самостоятельность, и вообще мне подчиняться и помалкивать.
Наверное все мое недовольство отобразилось у меня на лице. Уголек замолчал, сверкнул своими глазищами и рванул вправо.
Мне оставалось, только последовать. Идею зачаровать еловую ветвь для полета, я решила приберечь на другой раз.
Погода привычно портилась на глазах. И, кажется, меня снова ожидала дождливая ночь, наполненная приключениями.
— Стой! У меня всего две ноги, — я прибавила шаг, но Уголек куда-то запропастился.
Я помнила, что где-то поблизости располагались Ведьмины круги. И обычно без присмотра они не находились — на каждый круг приходилась своя хранительница, но я посчитала что проверить не помешало бы.
Смело шагнула в сторону, и вышла на поляну, и замерла…
Первое что почувствовала сразу — чужое вмешательство, активное и запретное. Никто не мог перенастроить направление переноса из круга, а тут наглядная демонстрация вредного воздействия.
Пространство вокруг замерцало, резкий хлопок стал предвестником того, что кто-то по ту сторону разрывал магией приличное расстояние.
Я оказалась права …
«Кто-то» — оказался гномом (очередным).
Ну что же, и такое бывает… Я и только я почему-то являлась центром притяжения для всего гномского, и город, и племянники градоправителя — все неспроста…
Я вздохнула, и посмотрела на загорающиеся первые звезды, красивые и большие.
Гном ворчал что-то неразборчивое себе под нос, а затем из своей сумки достал какой-то странный механизм.
Перезарядил его, и выплюнул этим самым механизмом оранжевой неопознанной субстанцией в пространство.
Алхимик-изобретатель! Я про таких читала в энциклопедии, редкие и вредные, как и все гномы.
— Эй, ты! — прокричала ему в спину, ноги поставила на ширину плеч, и полезла быстрее в свою сумку, там у меня хранился щит-элексир.
Защита пустяковая, и вряд ли сбережет меня от сильного магического воздействия, но может я успею, что-нибудь еще придумать …
Например, воззвать к своему фамильяру, в момент смертельной опасности …
***
С фамильяром я, конечно, погорячилась. Где носился Уголек одной Ехидне известно. Гном же словно прочитав мои мысли, перешел к активным действиям. Быстро щелкнул каким-то рычажком и в меня полетело жидко месиво.
Щит, который я успела задействовать, раскрыв бутыль, выдержал первый удар стойко. Я стояла целая и невредимая.
— Вот же приставучая, — злобно сплюнул гном, вытер лицо рукавом своей куртки, и еще раз щелкнул рычажком.
Щит дрогнул.
— Ведьма, а чего своей магией нет? — усмехнулся гном.