Я вымучено выдохнула. Если бы не градоправитель, все было бы при мне, а так …
А так, гном быстро перезарядил свой механизм, только еще потянул какую-то штуковину с другого бока механизма.
Щит выдержал, а моя голова нет …
Сверху на меня упала сеть, да настолько тяжелая, чем больше я проявляла активность, тем сильнее я в ней запутывалась.
Ну почему все это происходило именно со мной? Где я так провинилась….
— Темненькой тебе лучше быть, — выдал гном подойдя ближе ко мне, и горькое осознание накрыло меня по-настоящему.
Кажется, с меня слетел морок и сейчас я была не Бель, а самой что ни на есть Мариукой.
В это же время выбежал из-за ели Уголек, он громко завыл, наверное, решил испугать затейливого гнома своим воем, но как только пес приблизился, в землю вновь ударила молния, да так, что кажется зацепила гнома прожигая ему низ дорожного плаща.
— Парамелла! — присвистнул гном. — Твоя работа, или кто подсказал? — подмигнул мой новый знакомый. — За что же ты его так, он же человек… — затем гном сунул свои пухленькие ручки в карманы, и извлек какую-то сферообразную колбу, откупорил большую пробку и плеснул в Уголька содержимым. — Эх, и кто вас только учит в этих ваших академиях, так и умереть можно и другим навредить.
На мгновение я сжалась, потому что какой-то гном знал обо мне все — ну практически — просто внимательно посмотрев и понюхав воздух. Никакой магии, одни лишь точные знания.
Мой фамильяр вспыхнул красным, затем синим, а когда аура вокруг пса окрасилась в фиолетовый — я вздрогнула… Вместо пса с земли поднялся Томас Гринвальди.
Градоправитель потряс хорошенько головой, а затем растер руками себе лицо.
— Что со мной было?
— А это ты у ведьмы своей спроси, за что она так с тобой. Наверное было, за что, их если обидеть они многое могут не простить, характерные дамочки, — усмехнулся гном.
— Что значит своей ведьмы? — сначала не понял Томас, но как только наши взгляды скрестились, мужчина издал бешеное рычание, похлеще Уголька и наверное любого другого лесного зверюги…
Он оказался рядом в три шага, скинул с меня сеть, а затем приподнял за шкирку, в своей привычной манере.
— Что ты со мной сделала, ведьма?!
— Меня зовут Мариука, — вежливо напомнила грубияну. — И первым начали вы, господин хороший, а я лишь действовала по ситуации.
— Сейчас же я отправлю тебя в тюрьму!
— Это вряд ли, — вмешался гном. — Вы же с ней пара, — хохотнул гном, — вот так и не знаешь когда случится бездна, — теперь уже и вовсе гном зашелся в смехе.
— Ты чего ржешь? — опомнился Томас и угрожающе шагнул в сторону гнома, меня из рук не выпускал. — Живо представился, кто ты и откуда, и зачем, собственно, явился в Зачарованный лес?
— Гимбл Пок! — склонился в почтении гном.
Пальцы градоправителя разжались, и я получила неожиданную свободу.
— Ах, ты, змей, убью! — прокричал Томас вцепившись в гнома. — Где она? Где моя сестра?
Гном сучил ножками в воздухе, жалко похрипывая, он пытался все-таки выпутаться из крепкого захвата градоправителя.
— Я повторяю свой вопрос …
Ведьмины круги ярко вспыхнули, и из-за камня показалась хрупкая фигурка. Как только гостья, быстро оценив ситуацию кинулась к Томасу, я перестала вообще что-либо понимать.
— Брат, отпусти его, ты убьешь отца своих племянников! — вскрикнула женщина, сбросив капюшон с головы.
Я залюбовалась тем, насколько она была красивой, и то, что ее избранником стал гном, да еще и алхимик, я могла лишь только посочувствовать…
Сначала я думала мне послышалось, но когда градоправитель разжал пальцы, а гном плюхнулся на пятую точку и в воздухе повисло женское имя «Гвендолин», едва смогла моргнуть.
Сестра Томаса Гринвальди — живая и невредимая.
Я даже ущипнула себя.
Хорошо это или плохо, пока было непонятно. Радовало одно, я не должна была перемещать мальчишек в прошлое, а раз …
Мне срочно нужна новая ящерица, чтобы отменить мою клятву с гномами.
Мама вернулась. Радостные объятия и слезы… Я смогу жить как нормальная ведьма.
Не тут-то было!
Гвендолин в сердцах отвесила Томасу пощечину. Звонкую и от всей души.
— За что? — растерянно проговорил градоправитель.
— За нелюбовь к моим детям… Я тебе доверила всех семерых, а ты что?
— Я? — уже совсем более потеряно уточнял Томас.
В этой всей сцене мне хотелось бы превратиться в невидимку и исчезнуть, и я даже предприняла попытку именно так и поступить.
Отползала. Задом. Не стесняясь.
Но все тщетно. Градоправитель как будто был единим целым со мной.
— Сидеть! — прокричал мужчина и я вздрогнула.
— Вот! О чем я и говорю, никакой нежности, чувств! Чурбан неотесанный, только руководить, запрещать и тиранить, — зашлась в обвинениях Гвендолин. — Никогда бы не оставила мальчиков на тебя, если бы не обстоятельства.
О, да! Что могло заставить мать бросить своих кровиночек было весьма интересно послушать, только я не собиралась больше. Хватит.
Пара мы или не пара. Я не смогу подчиниться Томасу Гринвальди, а он— не захочет отпустить вожжи и не контролировать все чем я дышала и занималась.