— А мне показалось, что он серьёзно к тебе относится. И что значит — высмеял тебя?
— То и значит. Сказал, ты уверена, что ребёнок от меня? Может, от того или другого? Как-то так, — я поморщилась, словно произнесенные слова причинили мне физическую боль.
— А ты уверена, что ребёнок его? Только не обижайся, пожалуйста, — Карина положила руку на моё предплечье и сжала его слегка, виновато заглядывая в глаза.
— В том-то и дело, что после нашего первого раза у меня с Лёшей больше ничего не было, — горько усмехнулась и тяжело вздохнула, пытаясь в очередной раз найти хоть какую-нибудь причину, из-за чего Миша мог так плохо обо мне подумать, но в голову ничего не приходит.
— Хочешь, я поговорю с ним?
— Не нужно, — благодарно улыбаюсь сестре, — папа уже предлагал.
— Вы с папой, смотрю, нашли общий язык? — заговорщицки склонившись ко мне, спросила Карина.
— Да, мы поговорили, — я устремила свой взгляд в потолок, мечтательно выдыхая.
Это, пожалуй, лучшее, что случилось со мной сегодня, не считая подтверждения врачом моей беременности.
— Это так здорово! — воскликнула сестра, и я, кивая, соглашаюсь с ней. — И так классно, что ты с нами теперь жить будешь, — и снова соглашаюсь с ней, улыбаясь. — А что будешь делать с Мишей? — улыбки сползают с наших лиц.
— Не хочу, чтобы мой ребёнок рос без отца. Наверное, попробую с ним ещё раз поговорить, не знаю. Пусть даже он не хочет видеть меня в роли своей жены, девушки, но ребёнок-то не виноват, — на несколько минут воцаряется тишина, каждая из нас погружается в свои мысли. — Я ведь только сегодня поняла, как мне не хватало папы все это время. Не хочу, чтобы мой ребёнок испытал те же чувства.
Глава 31
Переезд занял всего пару часов, вещи собирать мне помогали Карина с Кирой, а папа прислал машину с грузчиками.
И, если сестра была рада тому, что я переезжаю, то подруга заметно приуныла.
Единственным человеком, который пока ещё не был в курсе значительных перемен в моей жизни, оставалась мама. Но я не торопилась ей ничего рассказывать. К тому же, в последнее время мы почти не общались. И причин на это у меня было две.
Во-первых, я все ещё была обижена на неё за подстроенную встречу с Лёшей в её квартире, а во-вторых, мне не хотелось слышать её мнение по этому поводу, потому что оно в любом случае будет негативным. А плохие эмоции мне сейчас совершенно ни к чему, их и так хватает.
Папа пару раз пытался заговорить о том, чтобы я бросила работу и полностью сосредоточилась на будущем ребёнке, но я категорически отказалась увольняться.
Не хочу сидеть на его шее, и пока есть возможность, буду работать.
К тому же, работа мне моя нравилась, и все, вроде бы, наладилось после случая с заместителем генерального директора. Так мне казалось, пока Лев Сергеевич не вызвал меня к себе в кабинет.
— Оль, присядь, пожалуйста, — начал он, а у меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
— Что-то случилось? — я, нервничая, ковыряла ноготь указательного пальца, ожидая от мрачного директора начала разговора.
— Эммм… — он, похоже, тоже нервничал, пытаясь подобрать слова. — Я очень хорошо отношусь к твоему отцу, да и ты показала себя с лучшей стороны в качестве моей помощницы. В общем, я был бы рад видеть тебя и дальше сотрудницей моей компании, но…
— Что? — выпаливаю я, стоило Гришину на долю секунды замолчать.
— Ольга, — откашливается в кулак перед тем, как озвучить свое решение относительно моей дальнейшей судьбы здесь, — нам придётся попрощаться.
— Почему?
— Не хочу обмусоливать эту тему… Я категорически против служебных романов в моей фирме, — говорит твёрдо, а я удивлённо вскидываю брови.
— Но у меня нет ни с кем романа, — от волнения мой голос садится и звучит приглашённо.
— Романа, может, нет, но сплетен вокруг тебя ходит немеренно, и я вынужден попросить тебя уйти по собственному желанию. Сама понимаешь, Арсения я уволить не могу. Пока.
— Причём тут… — начинаю я и осекаюсь. — У меня с ним ничего не было и нет… И быть не может…
— Ольга, — переходит он на более официальный тон, и мне ничего не остаётся, кроме как начать оправдываться, потому что я не хочу потерять свою работу.
— Лев Сергеевич, я не знаю, кто и что говорит про меня, но я хочу, чтобы вы знали правду. У меня не было ничего с Петуховым, — начинаю бодро, но замолкаю, не зная, как озвучить Гришину случившееся между мной и его заместителем.
Нерешительно поднимаю на него взгляд, кусая щеку изнутри. А когда вижу одобрение в его глазах, решаюсь:
— Он проявлял ко мне интерес, но я сразу же ему отказала. И тогда он… — мой голос задрожал, и я нервно сглотнула. — Это было против моей воли, — сказала, стыдливо глядя в пол.
— Он тебя…? — слышу стальные нотки в тоне директора.
— Нет-нет, до самого страшного не дошло, — перебиваю, не давая ему договорить.
— Оль, иди домой, — Гришин встаёт и отходит к окну.
— Лев Сергеевич…
— Иди и забудь все, что я тебе сказал, — отворачивается от меня.
— Только, пожалуйста, не говорите ничего папе, — прошу тихо.
— Уверена? — кидает на меня взгляд через плечо, и я киваю.
— Да, не хочу, чтобы он волновался.
