Я вырываюсь и успеваю сделать один шаг, как низ живота пронзает острая боль. Ноги подкашиваются и в следующую секунду я падаю, сильно ударяясь коленями об асфальт.
Обхватываю живот руками и сжимаю зубы, сдерживая стон.
Слышу, как вокруг меня начинается суета, но не могу поднять голову, чтобы посмотреть, только крепче обнимаю себя в попытке унять боль.
Меня подхватывают на руки и усаживают на заднее сиденье машины.
Нужно было уезжать сразу, тогда бы точно все обошлось. А сейчас?
Если случится что-то непоправимое, я никогда его не прощу. Это он виноват в том, что сейчас со мной происходит.
Глава 33
Плотно сжимая бёдра, я аккуратно придерживаю свой совсем ещё плоский живот, словно это поможет сохранить частичку меня, поселившуюся под сердцем. И так мне действительно легче.
Водитель такси что-то бубнит всю дорогу, на скорости выше средней рассекая по спящим улицам города. А я мысленно прошу малыша остаться со мной и совсем не обращаю внимание на напряженную обстановку в салоне.
Тяжелая мужская ладонь нежно ложится поверх моих рук, словно так же, как и я, хочет защитить нас.
И боль постепенно уходит. Остаётся только пульсирующая тяжесть. На смену тревоге приходит спокойствие, наваливается усталость и меня безумно тянет в сон.
Намеренно широко открываю глаза, не позволяя себе спать. Будет лучше, если я буду в сознании, так проще контролировать свое состояние.
Миша подсаживается ближе, второй рукой обнимает за плечи так, что я оказываюсь со всех сторон окутана его тёплыми объятиями.
Я не должна чувствовать покой рядом с ним, мне нельзя расслабляться. Ведь это ненадолго. Это вынужденная мера с его стороны — позаботиться о бывшей любовнице в минуты болезненной слабости.
Кладу голову на его плечо и чувствую, как он прижимается губами к моей макушке. Застываем оба в такой позе.
— Я люблю тебя, — слышу его шёпот, проваливаясь в сон.
Но уже через минуту приходится проснуться, когда дверь с моей стороны открывается, и в салон врывается прохладный ночной ветерок.
Не заметила, как Миша вышел.
— Как ты себя чувствуешь? Сможешь идти? Или вызвать санитаров? — его заботливый голос звучит совсем близко.
— Смогу, — хрипло отвечаю и делаю попытку выбраться из машины.
Миша, придерживая меня за руку, помогает выйти.
По телу пробегает лёгкий озноб, заставляя плотнее кутаться в воротник тоненькой курточки.
Забавно, свою постель я, торопясь, покидала в ночи, чтобы помочь Мише, но в итоге помощь понадобилась мне.
Согреваемая заботливо накинутой на плечи мужской кожаной курткой, в компании обеспокоенного и вмиг протрезвевшего молодого мужчины, я добираюсь до регистратуры незнакомой больницы.
Молоденькая девушка-регистратор, оформив необходимые документы, провожает нас к кабинету дежурного врача, куда Миша, пропустив меня, входит следом. И я не успеваю возмутиться, как он, усадив меня на кушетку, объясняет седому эскулапу причину нашего визита.
Смущаясь присутствия Михаила, отвечаю на задаваемые врачом вопросы. Иван Валентинович, записав ответы, отводит меня в соседний кабинет.
Миша по моей просьбе остаётся ждать за дверью, недовольно хмурясь. Я же выдыхаю с облегчением.
— Ничего страшного я не вижу, — уверено говорит Иван Валентинович, — Как я и предполагал, у вас, милочка, гипертонус.
— Насколько он опасен для малыша? — приподнимаюсь на локтях, взволнованно всматриваясь в экран.
— Если будете соблюдать мои рекомендации, это никак не отразится на плоде. Но, в случае повторения болезненных ощущений, советую лечь в стационар, — сделал заключение доктор, окончательно меня тем самым успокоив. — Хотите послушать?
Я непонимающе смотрю на него, пытаясь уловить смысл вопроса. А когда он, дотянувшись до аппарата, нажимает на какие-то кнопки, и по всему кабинету раздаётся глухое "тух-тух-тух", я замираю.
У меня перехватывает дыхание от нахлынувших эмоций, а глаза застилает солёная влага.
— Вот видишь? Всё хорошо, — улыбается врач, а я, как зачарованная, считаю удары сердца моего ребёнка и молча глотаю слезы.
— Что-то не так? — выйдя из кабинета, я сразу же попадаю в руки Миши.
— Всё так, — всхлипывая, отвечаю ему, а он обеспокоенно переводит взгляд с меня на доктора, закрывающего дверь кабинета. — У него сердечко бьётся, представляешь? — губы растягиваются в глупой улыбке, а глаза снова увлажняются.
— Как? — Миша забавно хмурится и смотрит на мой живот, а я начинаю хихикать.
— Молодой человек, на минуту, — Иван Валентинович кивает на дверь и поворачивается ко мне, — Олечка, надеюсь, мы договорились с вами?
— Конечно. Спасибо вам, — благодарю его искренне.
— Жди здесь, — Миша усаживает меня в кресло и скрывается за дверью кабинета.
Отсутствует он недолго, я даже не успеваю дочитать информацию о вирусах и бактериях на плакатах напротив.
— Я вызвал такси, — убирает телефон в карман и подаёт мне руку.
— Угу, — вкладываю свою ладонь в его руку.
— Что тебе сказал врач? — интересуюсь, пока ждём такси.
— Передал рекомендации. Вот, — Миша, повертев белый клочок бумаги в руке, убирает его обратно в карман.
— Ээ… Почему тебе? — недоумеваю, округлив глаза, тем самым намекая, чтобы он отдал его мне.
