— А почему вы не предупредили заранее? — огрызнулся человек, издалека наблюдая, как здоровый высокий мужчина, сорвав тонкую травинку, щекочет тонкую шею своей женщины.
«Такую шейку и переломить несложно, — усмехнулся про себя наблюдатель, но переведя взгляд на огромные лапищи мужчины, в который раз осознал, что вот там со своей бабой и ее сыном сидит идеальная машина для убийства. И стоит только косо посмотреть на Юленьку, как голова слетит с плеч. — Удавит и скажет, что так и было, — вздохнул человек, направляясь к остановке. — Лучше отказаться от заказа, чем попасть под раздачу».
Он еще раз позвонил посреднику.
— Перестаньте стонать, — резко оборвали его. — Вопрос уже решен. В ближайшие дни постарайтесь выполнить заказ. Иначе кроме возврата аванса вам придется заплатить неустойку.
«Подумаешь, следят, — мысленно поморщилась Юлька. — У меня и так вся жизнь на виду. Шоу «За стеклом», блин! Мать, Сашка, домработницы… Все лезут в мою жизнь, желая добра. Добра этого у меня, конечно, много, — хмыкнула она, вспоминая советы. — И бросит меня Дима, и оберет до нитки. И даже придушит среди ночи. Чего только не наговорили!»
Она раздраженно повела плечами и, накинув шаль, снова уткнулась в документы. Тщательно вычитала каждую строчку, как учил ее Валера, и только затем поставила подпись. Времени такая работа отнимала нещадно, но Юлия как никто другой понимала, что ее росчерк стоит денег, а иногда и целого состояния.
Она задумчиво посмотрела в окно, за которым засыпал один из самых крупных мегаполисов мира. Перевела взгляд на Диму, сидящего в своем, отделенном от Юлькиного широкой аркой, кабинете. Блинников что-то внимательно изучал, уткнувшись в монитор.
— Поедем домой, — предложила Юлька, вставая из-за стола и выходя в первую комнату. После того, как Крепс возглавил вместо Будкина службу безопасности, Юлькины апартаменты пришлось переделать. Вместо кабинета и столовой получилось две рабочих комнаты, разделенные друг с другом аркой. Архив корпорации перенесли в подвал, оснащенный теперь сейфовыми замками. А в освободившемся зале устроили переговорную, имевшую два входа. Один — из коридора для сотрудников, другой — напрямую из кабинета главы корпорации.
— Что-то я устала сегодня. Уже нет сил… — протянула Юлия, подходя к Крепсу. Кинула шаль на диван. Та серым облаком приземлилась на подлокотник.
— То есть совместная ванна отменяется? — подначил Блинников, тут же оказавшись рядом. Провел ладонью по спине, коснулся губами тонкой шеи.
— Не надейся, Димочка, — прошептала она и, став на носочки, потянулась к нему с поцелуем. — Я только в твоих объятиях себя живой чувствую. Приедем, с Димулькой поболтаем перед сном и в ванну плюхнемся…
— Увезти бы тебя куда-нибудь, Юль. Только где найти место без интернета? Ты же везде сразу работать начинаешь.
— Нужно как-то перестроиться, а я не могу, — пожаловалась она. — Привыкла так жить…
— Отвыкай, — рыкнул Крепс и, подхватив ее на руки, закружил по комнате.
— Димка, — охнула Юлька, хватая любовника за крепкую шею. — Ты с ума сошел, — прошептала прямо в ухо и сама удивилась, когда в голове пронеслась шальная фраза «Скоро все закончится. Закончится!».
«Мне хорошо с ним, господи! Как же хорошо! Дай нам пожить вместе лет до глубокой старости. Пожениться и нарожать еще деток. Вырастить их и дождаться внуков. Так все обыденно, и вместе с тем в этом и заключается самая настоящая жизнь. Без излишних понтов. Просто жить друг для друга. Просто любить и знать, что твои чувства взаимны. До одури бояться потерять и наслаждаться каждым моментом близости…»
— О чем задумалась, Юль? — обеспокоился Крепс, когда она затихла у него на груди.
— Ощущение надвигающейся трагедии. Такой большой и неотвратимой. Не знаю, Дима. У меня такое уже было. Когда тебя ранили. Я в тот день проснулась и почувствовала приближающуюся беду.
— Предупредила бы… — рыкнул он, вместе с ней опускаясь на диван.
— Ты бы послал, Блинников… Носился от меня, как сайгак по полю. Думал, что на шею кинусь и больше не отпущу от себя?
— Ну, так и получилось, — фыркнул он, косясь на ее руки, обвившие его шею. — Скажешь, нет? — пробухтел довольно. — Бегал от тебя. А знаешь почему?
— Надоела я тебе, — прошептала она, прильнув к нему.
— Нет, — пробормотал он и задумался лишь на секунду, словно решался, сказать или промолчать. Юлька почувствовала это напряжение. Ощутила, как Блинников замер, словно его поймали с поличным, а потом признался. — Да, я боялся, Юлька. Как огня испугался. Понял, что влюбился, и сдрейфил. Меня просто переполняли чувства. Но так ведь не бывает — думал я, чтобы с первого раза и в дамки. Надеялся, пересплю, и все пройдет. А неожиданно стало вообще невмоготу. Если бы не случился пожар, его стоило бы придумать. Я никогда никого не любил. Ни до тебя, ни после. Только ты одна. Единственная, — прошептал он. — Брось этот бизнес дурацкий, давай возьмем Димона и удерем. Слышишь? Найдет Яныч тебе замену, или пусть Люся тут рулит. Ей понравится…
