— Не нам, а тебе. Прости, если сможешь. — Клаус обречённо прикрыл глаза, чтобы не видеть ужас и отвращение в её глазах от признания. — Потому что я и есть Клаус, которого ты так ненавидишь. Думал, что ты поймёшь мой намёк в записке. Несколько минут ему понадобилось, чтобы решиться открыть глаза и увидеть её обескураженный взгляд. Она встала и покачиваясь отошла на несколько шагов. И вот он! Взгляд, полный ненависти и презрения, что ударил в самую душу. Он отчаянно желал подскочить к ней и трясти не переставая, трубя о своей любви к ней почти с первого взгляда, но словно прирос к этому грёбаному полу.
— Какой же ты урод! — срывающимся голосом воскликнула Кэролайн. — Как там тебя, Ник? Клаус?
— Никлаус моё полное имя, и если бы я знал, что так всё повернётся, я не стал бы тебе лгать.
— Как ты мог? — Она пятилась всё дальше к двери с ужасом в глазах. — Я что, совсем ничего не значила для тебя? Всё, что было между нами, было сплошной фальшью?
— Не правда… — Клаус нашёл в себе силы подняться на ноги и хотел было подойти, но она выставила руку вперёд, останавливая.
— Не подходи ко мне, — в отчаянии она запустила ладонь в волосы, — как я могла быть столь слепа. Я верила тебе. — Клаус чуть не застонал, когда увидел слёзы обиды в её глазах.
— Я хотел тебе рассказать раньше, но я чёртов эгоист, Кэролайн. Я боялся тебя потерять. Всё зашло слишком далеко. Твоё признание…
— Забудь, — перебила она его, — я любила Ника, о котором не знала ни черта. Ты моя очередная ошибка. Похоже, теперь меня действительно ничего не держит в «твоём» городе, и, знаешь, ноги моей не будет в тех городах, что ты описывал, — Кэролайн огорчённо улыбнулась сквозь слёзы, — передавай привет своей дочери. Даже не знаю, чем ты заслужил такое сокровище, как она. И кстати, она с самого начала знала, что её лживый папаша послал меня за ней следить. Я сама ей об этом рассказала. Прощай, как там тебя, уже не важно. Надеюсь, что больше на моём пути не повстречаются такие, как ты.
Клаус стоял, словно громом поражённый от её слов. Всё, что она сказала, он заслужил. Его голубка ушла от него насовсем, но он ведь знал, что рано или поздно это должно было случиться. Ему оставалось только теперь жить с этой болью и страдать в одиночестве без неё. Возможно, со временем эта боль утихнет, но пока в этом Клаус не был уверен. Его и так израненные веками душа и сердце были разбиты на мелкие осколки, и собрать их заново могла только она, его голубка.
========== Глава 9 ==========
Коста-Рика.
За этот месяц Кэролайн посетила несколько городов, нигде не задерживаясь подолгу, но так и не нашла успокоения. Она чувствовала себя потерянной. Одинокой и никому не нужной. И хуже того, она не знала, что её ждёт впереди. Она страшилась, что так и будет оставшуюся вечность страдать по Клаусу. Это причиняло ей такую боль, о существовании которой она и не подозревала. Даже смерть матери не доставляла ей таких страданий, если такое возможно. Она несколько раз порывалась за это время вернуться в Новый Орлеан и ещё раз высказать ему всё то, что накопилось в её душе.
Конечно, она не думала, что он оставит её так просто в покое. В Панаме Кэролайн заметила за собой слежку. Дождавшись удобного момента, она припечатала своего преследователя к стене дома на узкой улочке и потребовала, чтобы он передал своему хозяину, чтобы больше даже не думал шпионить за ней, или же она будет отсылать ему их головы в качестве сувениров. Интересно, способна ли была она на такие шаги в их войне с ним? Сейчас наверняка да. Лишь бы забыть. Стереть из памяти всё, что связывало её с ним. А что, собственно, её с ним связывало? Раньше была любовь, а сейчас только боль, страдания и огромный осадок в душе от его предательства.
— Коста-Рика! Что может быть лучше, чем нежиться на белом солнечном пляже и не спеша потягивать через трубочку «Маргариту». — Кэролайн чуть не подпрыгнула на шезлонге, услышав знакомый вкрадчивый голос. Сердце пропустило нескольких глухих ударов, и она вовсе перестала дышать. Сняв дрожащими руками солнцезащитные очки, она повернула голову и увидела Клауса на соседнем шезлонге. Он также был в очках и смотрел на горизонт. За своими терзающими мыслями Кэролайн даже не заметила, как он к ней присоединился.
— Что ты тут делаешь, Клаус? — хриплым голосом спросила она, готовая в любую секунду дать от него дёру. — Я ведь ясно изложила твоему прихвостню, чтобы ты оставил меня в покое.
— Жаль, что я не застал тебя в Панаме, голубка, — хмыкнул Клаус в ответ, — там мне больше нравится отдыхать. Люди там намного…
— Стоп! — Кэролайн, перебив его, села. — Какого дьявола ты творишь?
— Я уйду, но прежде выслушай меня, Кэролайн, — Клаус также снял очки и сел на шезлонге. — Пока ты не сделаешь то, о чём я прошу, не оставлю тебя в покое.
— Прекрасно! Толкай свою душещипательную речь, но всё равно ты потратишь зря время, — Кэролайн развела руками. — Я вся внимание, Клаус.
— Как только я закончу, тебе останется решить для себя одну вещь. Только от твоего решения будет зависеть наше дальнейшее будущее.
