За эту неделю они лишь несколько раз выходили из номера, и то ненадолго. Кэролайн — чтобы встретиться с Хоуп, которая сразу заметила перемены в подруге и не упускала момента подначить её, а Ник — по срочным делам, требующим его немедленного вмешательства.
Тревога нарастала с каждым днём всё больше в Клаусе. Он всем нутром чувствовал, что должно что-то произойти плохое, и это было связано с его дочерью. Неделю назад он призвал к себе Кола и Ребекку. Сейчас Хоуп находилась под присмотром Кола и Давины, а завтра должна была прилететь Ребекка из Италии. Клаус чувствовал, что ведьмы что-то замышляют неладное. Давина пыталась выяснить, но ведьмы перестали доверять ей, и она лишь узнала, что скоро они планируют совершить ритуал, похожий на жатву, дабы укрепить свою связь с предками.
А ещё он переживал за Кэролайн; и если бы только он мог рассказать ей всё, было бы намного проще заставить её уехать из Нового Орлеана. Но его голубка, как оказалось, была довольно упрямой и ответственной особой. Кэролайн отмахивалась от его предложений уехать и говорила, что, как только пройдёт день рождения Хоуп, они вместе уедут покорять великие города. Такой расклад его совсем не устраивал.
— Куда собралась? — лёжа на кровати, Клаус нахмурился, увидев, как Кэролайн полностью одетая вышла из ванной комнаты. Она пошла к нему и, нагнувшись, чмокнула в губы.
— У меня встреча с Хоуп. Нужно обсудить последние приготовления к завтрашнему мероприятию. — Кэролайн схватила с прикроватной тумбочки телефон и сумочку, но Клаус перехвалил её запястье и притянул к себе.
— Тебе необязательно продолжать это делать, голубка. Клаус освободил тебя от твоих обязанностей. Ты свободна. — Он начал осыпать поцелуями её лицо, и Кэролайн, смеясь, стала вырываться из его объятий.
— Я хочу помочь Хоуп. Она мне нравится, Ник. — Ей всё же удалось вырваться и она переместилась к двери на безопасное расстояние. — И потом, — усмехнулась Кэролайн, поправляя причёску, — мне уже не так противен твой босс. Если бы не этот таинственный Клаус, мы бы никогда не встретились с тобой. — Она открыла дверь и уже на выходе пропела ему: — Не скучай, я скоро буду.
Да уж, скучать ему не приходилось в последнее время. События настолько стремительно развивались, что Клаус не мог предположить, что будет на следующий день. Над дочерью нависала невидимая опасность, а любимая женщина могла раскрыть его обман в любой момент. Это начинало сводить с ума, куда было бы проще, согласись Кэролайн уехать. Клаус надеялся, что через время она бы поняла и простила его, но, видимо, ему было не суждено быть счастливым никогда. Он чувствовал, что совсем скоро ему придётся рассчитаться за свои ошибки. Так было всегда и так всегда будет.
***
Сидя за столиком в кафе, они почти закончили обсуждать последние штрихи к празднику, когда телефон Хоуп пиликнул, оповещая о принятом сообщении. Прочитав его, как показалось Кэролайн, подруга побледнела в лице.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она.
— Ничего… — Хоуп схватила сумочку и, встав, начала печатать ответ. — Я сама разберусь. Завтра вечером жду тебя на моём дне рождения. Подарка не нужно. Ты и так мне помогла.
— Хоуп? Может, всё же нужна моя помощь? — Но ответа Кэролайн так и не получила. Всё это было более чем странно. Хоуп никогда не срывалась вот так, как сейчас.
Кэролайн выскочила на улицу. Она достала из сумочки свой телефон и хотела было набрать Нику, но Хоуп шла по Бурбон-стрит слишком быстро. Она, недолго думая, решила проследить за ней, пока не сообщая Нику ни о чём. Кто его знает, быть может, её обеспокоенность излишняя и у Хоуп, например, обычная встреча с кем-то или, может, свидание.
Она проследила за подругой до самого кладбища Лафайет. Вокруг не было ни души, что было странным. Обычно в это время проводили экскурсии для туристов. Кэролайн попыталась окликнуть Хоуп, но она, будто приворожённая, не оборачиваясь шла к воротам кладбища. Кэролайн попыталась переместиться к ней, чувствуя уже очевидно неладное, но не смогла. Её способность пропала. Внутренне всю начало колотить от недоброго предчувствия. Хоуп уже зашла в ворота, когда Кэролайн подбежала к кладбищу, но зайти так и не смогла вслед за ней. Невидимая стена отгородила её от подруги, а затем Хоуп и вовсе пропала из виду, скрывшись за склепами.
Кэролайн достала телефон и набрала Нику, и, как назло, он не брал трубку, что также было странным. Дрожащими руками, она лихорадочно начала листать список контактов, ища в нём Элайджу. И наконец ей ответили. Она впопыхах пересказала дяде Хоуп, что произошло, и тот велел ей убираться с кладбища немедленно.
Она всё же посчитала нужным послушать Элайджу и вернулась в гостиницу, надеясь застать Ника, но его не оказалось в номере, а на постели, что ещё помнила их страстную ночь, лежала одинокая записка:
«Уезжай из города сегодня же. Я найду тебя. За Хоуп не переживай, мы спасём её. Надеюсь, ты послушаешь меня на этот раз, моя голубка.
Твой Клаус».
