Произведение притягивает. Всматриваюсь. На картине двое влюбленных качаются на качелях, увлеченные друг другом, нежные, ласковые, юные.
Дедушка встает вблизи меня и тоже наслаждается видом картины.
Я пришла интервью брать и еще ни одного вопроса не задала. Стою, мысли разбежались, в кучку не могу собрать их.
— Знаете, а вы похожи. На эту девушку с картины, — замечает он, и стряхивает пепел в пепельницу. — Да, и его нынешняя супруга тоже. Светленькие. Ник в детстве, когда крутился в кабинете у меня, частенько засматривался на нее и выдавал. Деда, это моя будущая девушка. И глазками так стрелял, — хозяин дома расцвёл от воспоминаний. — Сейчас он вырос и уже женат как двое суток, — нахмуренно сдвинул брови и отпил коньяк.
— Свою Музу я увидел на рынке, — продолжил он. — Она торговала цветами. Каждый цветочек бережно укладывала, вплетала в различные композиции. При этом напевала веселые рифмы. Привлекала внимание всех людей на площади. Моя Кармен. Красная юбка, белая кофта и алый мак в темных волосах. Невольно заслушивался. И потихоньку влюблялся, слушал издалека. Вскоре она украла мой сон, мою душу. В один день пришёл и купил все цветы у нее и отправил их ей домой. В тот же вечер и сделал предложение. Удивительно, она согласилась. И это оказалось самым большим счастьем, — поставив бокал, дедушка опустился в кресло. Я растрогалась от записок воспоминаний прошлого. — Это было прекрасно. Тихие семейные вечера, где возле камина делились своими планами, достижениями, переживаниями и запах ее яблочного пирога. Вот чего мне всегда будет мало. Это единение, сближение родных людей, — добавил, скрестив пальцы рук.
Кроме фото его жены, стоит ещё одна рамка. Женщина с ребенком на руках.
— Это моя сестра родная и ее сын. Их давно нет в живых, — хмурит брови в сожалении. — Сработал детонатор под днищем авто. Пострадала она из-за мужа. Тяжёлая утрата для нашего отца была. Сердце не выдержало.
— Примите мои соболезнования, — от неожиданной новости застыла на месте.
Дедушка кивком головы даёт понять, что он справился с горем ещё в прошлом. Рана затянулась, но всегда рвется при воспоминаниях.
— Семью моей сестры уничтожили почти под чистую. Два поколения методично истребляли одним и тем же способом. Ее сын перенял дело отца, а это было фатальной ошибкой. Но ключевое слово почти. Остался внук. Талантливый парниша, которого оставили с теткой со стороны его отца. Я пытался забрать мальчика. Тщетно. Напоследок я ей сказал, что она воспитает бандита. Ему будет лучше среди братьев, но уперлась. Сама то она бездетная была. Да и замолвил за нее словечко ее же хозяин, влиятельный человек города.
— Виновные наказаны? — всполошилась откровенной тайной.
— Они где-то близко и уходят всю жизнь от ответственности, — загадочно произнес дедушка. — Загрустили, что-то мы, а живым приказано жить.
Сколько загадок распихано в семейные шкафы Рождественских. Со стороны дедушки все чудесным образом хорошо, а вот с его сестрой все в точности да наоборот.
Мой взгляд перемещается на домашнюю библиотеку. Эммануэль, Декамерон, любовник леди Чаттерлей, госпожа Бовари. Глаза путешествуют на стеллажах с книгами.
— Вижу ваше внимание привлекает литература. Я так преклонялся перед своей богиней, что осваивал всевозможные книги для изучения ее удовольствия, — последнее слово было сказано с легкой ноткой игристого шампанского. — У вас же вопросы ко мне, задавайте смелее, не робейте, мой друг. А то старик разговорился, — победоносно передал пальму первенства мне.
— Расскажите о Николасе. Какой он? — кажется, меня интересовал только один вопрос. Полоскать, отсортировывать грязное белье не хотелось и вставлять палки под ребра запылившегося скелета в шкафу тоже.
— Честно признаться, Николас мой любимчик, — с гордостью заявил дедушка. — Смышленый малый, созидательный, влюблен в этот безграничный мир. Его внутренний огонь, дающий жизнь, моё долголетие, — продолжает он перечислять хвалебные эпитеты Николаса.
Я украдкой заглядываю в глаза дедушки. Они как у младшего внука, только в них отражение вселенской тоски, отпечаток времени, тяжелой судьбы без любимой.
Перебирая флешку в кармане, понимаю что это меня только отдалит от Николаса.
Надо бы отдалится, это правильное решение, но как вырвать все эти чертовы чувства.
Это не спасет, это не поможет. Палец нажимает на диктофоне кнопку стоп. Найти б ее в моем сердце.
— Спасибо вам за интервью. Мне пора, — обрываю его. Засиделась я в гостях. Уютно у них, но мне пора.
— Куда вы так быстро? Не успели начать и сбегаете, — в недоумении он разворачивается ко мне.
— Вы поведомили мне очень многое и даже больше, — придаю голосу заключительный тон, довольствовавшись этим кратким историческим семейным экскурсом. — Была рада встречи с вами, — искренне приплюсовываю к выше сказанному.
— Вам спасибо, мой друг, что уважили старика и составили компанию. Буду рад видеть вас еще, — галантно поднимает мою руку и целует кисть.
Зачем так о себе говорит. Вовсе и не старик он, а милый дедушка. А в молодости тем еще франтом был.
