Уже много лет она не работает. Содержу ее я, как и полагается. Но тяга у нее к деньгам хроническая.
— Нет, ты этого не сделаешь, — шипит гадюкой. — Ты не откажешься от этого брака. Наш спасательный круг среди шакалов. Не хочу под конец жизни прятаться и искать пристанище в чужой стране. Как твои родители. И чем это закончилось?
Сверкнул на тетю яростными глазами. Не дадут припорошить дорогу в прошлое. Постоянно кормит мое внутреннее чудовище. Ей же это на руку.
— Оставьте меня, — отшатнулся от прокаженных речей.
— Врачи дают Гасконцу пару месяцев при надлежащем уходе, но кризис может наступить в любой момент. Азалия наш щит.
— Она живой человек. Личность, девушка, в конце концов. Которая любит другого. А я…
— А ты уважаешь ее чувства, — перебивает меня. — Не смеши. Камыш подсиживает тебя.
— Ему нужна Азалия, — настаиваю.
— Ошибаешься. Тут дело уже не в племяннице хозяина. Он с детства видит неравенство к себе и поощрения тебя. Перетащит одеяло. Уже это делает, пока ты мотаешься по островам, ездишь на встречи к предателям.
— Успокойтесь, — останавливаю ее поток гнева, в надежде покинуть общество поехавшей тетки.
— Предлагаю его убрать, — ставит точку в прологе мести.
— Вы сегодня забыли выпить успокоительное? — пытаюсь быть как можно учтивее в этой перепалке.
— Или тебя, или ты. Вы не дипломаты. Тут все решается "в овраге".
Эта шизоидная заготовка повторяется периодически. Я должен ликвидировать всех на пути. Всех, кроме Гасконца.
Разворачиваюсь, делаю шаг к выходу.
— Значит это сделаю я, — кидает в спину.
— Не сметь за моей спиной делать не согласованные вещи, — предупреждаю приблизившись.
— Ха-ха. Это сделаю не я, а радий, — улыбается в ответ на свой коварный план.
— Тетя, я дал ясно понять, — собираю остатки спокойствия. — Не надо. Это значит не нужно ваше участие в решении судьбы Камыша.
Эта зацикленность не даёт решать важные вопросы лично для меня.
Прошло пару месяцев с моего вынужденного отъезда, а мне все неймётся.
На острове я был близок, как Гринч, похитить у Рождественских сон, отдых и веселье. Но планы спутала очередная блондинка.
Их в преисподней клонируют лично для меня, вываливают в побелки, чтобы не было видно помыслов дьяволиц.
С этими ведьмами под маской овечки меня преследует черная полоса неудач. Я ещё опомниться не успел от бестии в самолёте, как зажал очередную выскочку со светлыми волосами.
Но и та дала дёру.
Вломившись в гримёрку, нашли перепуганную артистку, в халате и с полотенцем на голове. Думала, что у нее есть время для водных процедур, забыв при этом перевести часы по прилёту.
А вот мои мысли были заняты беглянкой. Ее сексапильным танцем и раскрепощенностью.
Потеряв след, я преобразил энергию неудовлетворенности в рабочее русло. Не было банально времени на разбор проделок проказницы. Все шло к быстрому курортному сближению, но так это и не распробовал.
Беготня дразнит меня и я не знаю, кого мне искать. Ту взбалмошную кривляку или домашнюю пантеру на барной стойке.
Мечта, если можно все воплотить в одной девушке. Непосредственность и ходячее недоразумение, чувственность и эмоциональная сексуальность.
Слишком длинные ноги. Значит будем настраивать капкан.
Свихнусь в поиске или влюблюсь.
Подъезжаем к особняку. Я смотрю в салоне в одну точку. В зеркало заднего вида. Всю дорогу мой взгляд прикован к водителю и гению по совместительству.
Наслаждаюсь его чертами и манерой вождения. Прямая ладонь на руле и выкручивания колес на поворотах самое любимое. Утром он ушел и с тех пор мы не виделись.
Перед редактором за мной замолвил слово дедушка Рождественских. Оказывается, они старые знакомые, только дела житейские мешали встречи. Коллекционный коньяк сближает и дарит теплые воспоминания прошлого.
Моему обучению уделял внимание Арон. Посвящал в смелый план внедрения меня в спальню Льдова.
Понятно, что это не план, а краткие рекомендации моей безопасности, в которую верилось в последнюю очередь.
Прошло время с моего самовольного выхода. Страсти и эмоции поутихли, запал иссяк, остался лишь легкий мандраж, узнает или нет.
Ворота открываются и мы плавно въезжаем в логово того, в доверие которого я должна войти.
Мотор утихает и Николас смотрит на меня в зеркало. Этот миг вечность в моей биографии.
— Выходим, принцесска, — с издевкой бросает мне фразу Виктор, толкая в бок.
Арон протягивает руку, помогает выйти из машины. Ковровая дорожка простирается к дверям и меня сопровождают трое мужчин.
Сказка, нет реальность.
Опасная реальность.
За дверью другие правила и отсчет игры начинается. Блеск, лоск, шик — девиз сегодняшней картинной вечеринки.
Повсюду свет, зеркальные люстры подвешенные на высокие потолки. В воздухе витает запах денег, власти, алчности, лжи, обмана.
Тут и живой кайман за стеклом с открытой пастью, и альтернативное рисование попой.
Девушка в латексном костюме, с вырезами на полушариях и ушками плейбоя на качелях раскатывается и елозит по холсту краску, рождая новую картину.
