Мы на середине озера, а мне уже не важно, что там вне лодки есть реальный мир. Я смотрю на его губы вновь и вновь.
Это мой прайм-тайм, моя реклама, не переключусь на другой канал.
Развяжи мои крылья за спиной, ради тебя стою на краю, не дай сорваться. Мы тут одни, ищу ответ в зеркалах напротив, ведь я безумно его люблю. Наперекор законам разума, целую глазами его правильные и беспощадные губы.
— Мы так перевернемся. Лодку нехило кренит, — его пугает моя напористость, но я сама боюсь своей дикости. Хочу клещами впиться в это тело, паразитировать на нем.
— Марта, садись на место. Надо продолжить путь, — говорит и помогает мне сесть.
Оставшийся участок озера переплываем в тишине. Украдкой трогаю губы, на которых горит не сорванный костер малиновых кустов, нежный и алый.
И мечтаю.
Только звук гребков и движения его рук.
Оказавшись на берегу, устремляемся на тропинку, ведущую к проселочной дороге.
— Тебя ждет такси, — спокойные прощальные слова слетают с его уст по-особенному возле авто.
С ним всё особенное, для меня. Слова Николаса эхом упущенной им возможности отзываются в моей груди.
Мои терзания его награда. Такси ждет, а я держусь за дверь.
Обхватываю Николаса за шею, целуя в щеку, задерживаюсь в этом положении неоправданно долго.
Выпускаю объект своего вожделения и сажусь.
Дверь захлопывается и авто трогается с места, безотрадные слезы катятся, образуя соленые дорожки.
Журналиста, танцовщица, актриса, секретный агент.
Сколько ты ролей еще сыграешь, Марта, выходя на помост игры, пока не расшибешься вдребезги с этой любовью.
"И пусть звучит последний гул ладош с ударной силой…"
Сердцу не легче от вечной беготни за счастьем.
Игнат
Пока я бегал в розыске по зелёному участку, Рождественские слиняли с бала оперативно быстро. По наблюдениям охраны поодиночке.
И белая краказябра как будто сквозь землю провалилась или уплыла, но вода же ещё холодная.
Если только она "морж" или у нее был под платьем надет гидрокостюм.
Исключено.
Я там чуток потрогал и ничего кроме горячей кожи, к которой прикоснуться хочется ещё разок, не обнаружил.
Вообще, она местами сумасшедшая, а я, кажется, уже фанат этих мест.
— По пригласительным с ними значилась Алиса Рождественская, — из раздумий выдергивает Скороход, переворачивая листы со списком гостей.
Это так. Приглашение на всю семейку выписывали.
Но.
Это другая девушка.
Я же знаю, как выглядит жена Ника. Обычная предсказуемая крашеная соска.
А вот от меня сбежал гибкий краснокнижный светло-русый вариант.
Там даже сравнить нельзя. Насмотрелся на квартет, пока диаспора ждала танцевальный номер, который обещал покорить глаза и сердца.
Лично у меня внизу все рукоплескало. Подумал, что это последний раз, когда танцульки для всех. В последующем только для меня.
Скрыть от похотливых и алчных взоров других представителей сильного пола такое сокровище.
По ходу с артисткой все. На горизонте снова маячит в противовес ей девушка с самолета. Что она там делала? Случайности не случайны? Летала на отдых, на работу?
— Выяснить, кто эта незнакомка. Она себя выдала не за ту, — уточняю детали частного следствия.
Что у нее общего с братьями?
Вспоминая хронологию, становится непонятным, почему она решила переть на меня, как танк, и брать на абордаж.
Изначально, подумал, что Арон подцепил куколку на балу, чтобы вызвать ревность у жены брата.
Хотелось переломать ноги и руки танцору. Попортил стольких честных девушек и за очередную взялся.
Но дерзкий выпад резкой в мой адрес меня задел настолько, что это уже перешло грань любопытства.
Как она посмела мне такое заявлять? Ещё ни одна женщина не позволяла такие фривольности.
Частично, это оскорбление меня как хозяина дома.
Явно пигалица не в курсе, кто со мной стоял, а значит в наш дом не вхожа. Чужачка.
А когда вспомнил, кто это, напрочь отшибло все. Вопросы и безопасность ушли на второй план. Эта женщина вызывала по мне желание.
Много желаний, разнообразных. Потребность отыграться перевесило логику.
Ее леденец в трусиках явно пылал. Моя жаропрочность задымилась от ее ноги заброшенной на мое плечо.
Распалила во мне зверя. Ненасытного. Я футфетишист и идеальные грациозные щиколотки кошечки меня убили наповал.
Хотелось пройтись рукой вдоль бархатистой кожи и забиться в райский уголок между длинных ног. И как назло, случайные шаги помешали завершить начатый процесс.
Платье с разрезами на таком шикарном теле оказалось лишним. Одежда скрывала ядро вулкана.
А может она так обиделась, что я с ней грубо? Так сама видимо была не против.
Возможно, хотела более комфортного места уединения, а не под открытым небом. В любой момент мог кто-то выйти и застукать ее с волосами, застрявшими в замке ширинки моих брюк.
Итог. Запутала меня и мои мысли.
— На мусорку неси, — слышу тетин крик на улице.
В руках прислуги туфли моей беглянки. Отталкиваю Скорохода и ускоренным шагом выскакиваю во двор.
— Стой. Не выбрасывай!
Не успеваю, крышка урны опускается. Растерянная служанка, хлопая ресницами, смотрит то на меня, то на тетю.
