– Я понимаю, как это выглядит со стороны, Марта… – Начал было он, но я прервала.
Я ничего не знала о семье Игната, ведь и о нём самом мне было почти ничего неизвестно. Оказалось, что его бабушка заболела и всё очень серьёзно, нужна дорогостоящая операция. Эти две недели Игнат был рядом с ней, всячески стараясь найти средства и даже выставил квартиру на продажу, но покупателей пока нет, а время идёт. Я почувствовала себя непроходимой идиоткой, которая эгоистично думала только о себе, когда у человека такое случилось… Так и я ведь не знала.
– Но почему ты сразу не позвонил, не рассказал? Я бы попыталась помочь. – Мы сидели на лавочке в парке, и парень выглядел так, словно из него все силы выкачали.
– И как бы ты попыталась помочь? Попросила бы денег у отца, который и так меня альфонсом считает? – Резковато спросил Игнат.
– Я понимаю, что ты не хочешь просить помощи у того, кто о тебе не лучшего мнения, но ведь речь идёт о жизни твоего близкого человека! Я бы пошла на всё, если бы подобное, не дай бог, случилось со мной. Просила бы, требовала, умоляла, лишь бы спасти. Я знаю, что ты гордый, но засунь свою гордость в одно прекрасное место, сам знаешь какое и думай о главном. Мнение людей переменчиво, а жизнь бесценна. Я поговорю с отцом. Он не откажет. – Парень поднял на меня свой тяжёлый взгляд. Я видела его внутреннюю борьбу. Он молчал, и я сочла это за согласие.
– Мне пора идти. – Сказал он и поднялся со скамьи.
– Я позвоню как будут новости. – Сказала я на прощание и ушла. Надо поговорить с папой, но не по телефону. Каким бы он ни был, но он не чёрствый человек. Я смогу достучаться до его сердца. Не откладывая в долгий ящик, я поехала прямо в офис к отцу. Без острой необходимости я там не появлялась. Машина остановилась у высокого многоэтажного здания. Я вошла внутрь и как я узнала, отец был на месте, мне повезло, ведь он часто покидал офис и мог подолгу отсутствовать.
– Матвей Евгеньевич занят? – Спросила я секретаря.
– Только что закончилась встреча и до следующей двадцать минут. – Доброжелательно ответила Ольга – так звали красивую рыжеволосую девушку двадцати шести лет, три года из которых она работала здесь и своими профессиональными качествами папу устраивала. Я заскочила в его кабинет и закрыла за собой дверь.
– Что стряслось, Марта? – Нахмурился отец.
– Ест разговор. – Я подошла ближе и отодвинув стул села напротив.
– Что ж, я тебя внимательно слушаю. – Сказал отец, бросив взгляд на свои наручные часы.
– Нужны деньги. Много денег. – Сходу перешла я к главному.
– На что? Сколько? – Потянул он выдвижной ящик стола.
– На спасение жизни одному человеку. – На лице отца появилось странное выражение.
– Дай угадаю… Этот твой объявился? И вдруг внезапно ему потребовались деньги? У кого же взять как не у очень богатой наследницы? – Не сказать, что я была не готова к таким его речам, хотя от этого злилась не меньше.
– Он не хотел, чтобы я к тебе приходила. Я сама пришла. Он знает, что не нравится тебе. – Отец поднялся со своего места и начал измерять пространство шагами.
– Марта… Для тебя мне денег не жалко, но… – Вздыхал папа. – Конечно он знает, он не девица, чтоб мне нравится! Вижу его насквозь.
– Пап, у него бабушка умирает. Он квартиру продаёт, но деньги нужны срочно. Хочешь, проверь, ты ж любишь всё проверять. – Подошла я к нему со спины и обняла.
– И проверю. – Сказал отец. – Если действительно всё так, то пусть сам приходит за деньгами, лично.
– Унизить его хочешь? – Знает же как это просить для такого как Игнат.
– Хочу, чтобы понял одну простую истину, что тянуть через тебя не вариант. Это так, на будущее. Иди. Я сообщу тебе, как станет известно, есть ли у него вообще бабушка.
– Ты же пробивал его! – Прищурилась я.
– Родителей пробил. До бабушек и дедушек как-то не добрался. – Усмехнулся папа.
– Ладно. Буду ждать от тебя весточки. – Я вышла из кабинета с чувством выполненного долга. Через полчаса, отец позвонил мне сообщить, что как бы ему не хотелось признавать, но всё подтвердилось. Я позвонила Игнату и сообщила ему адрес офиса, надеясь, что он найдёт в себе силы переступить через себя ради спасения жизни родной бабушки. Вечером он позвонил и поблагодарил меня за содействие. Он уже оплатил необходимую сумму, и дата операции была назначена. Я спрашивала могу ли ещё чем-то помочь, но он отказался. Сейчас ему не до меня, это понятно. Мне искренне хотелось поддержать его, но видимо, ему и так было неудобно, а я навязываться не хотела.
