– Наталья Леонидовна, я попрошу вас задержаться. Есть у меня к вам вопросы. Остальные могут расходиться, – посмотрел сначала на меня Демьян, потом на дочь, которая взмахнув ресницами сказала:
– Папочка, а давай мы уволим злую тетю? Она на Фису лугалась и обизала ее, – наябедничала малышка тоненьким голоском. А так как всем было очевидно, кто здесь та самая “злая тетя”, у Натальи Леонидовны до пола отвисла челюсть, и точно овечье блеяние прозвучало ее шокированное:
– З-за что?!
Так и хотелось ляпнуть: за то, что вы та еще коза! Но сейчас было совсем не время для склок.
– Ника, давай-ка, за дверь. Там тебя ждет Камилла. Вы с ней пойдет в номер, а я дальше без тебя разберусь, – скомандовал Демьян, осторожно, но настойчиво выводя дочурку в коридор.
– Но папоська, я не кочу! Не поду!
Ника попыталась упираться и даже ругаться, но в этот раз ее папочка был непреклонен. Сбыл ребенка с рук на руки своей расфуфыренной мадам и глазом не моргнув. Значит, не всегда-то Демьян Нагорный как пластилин рядом с дочуркой.
– А ты, Анфиса, можешь возвращаться к своей работе, – вернувшись ко мне, кивнул в сторону двери мужчина. – Больше у начальства к тебе вопросов нет.
– А как же...?
– Свободна, Ветрова.
– Не пойду! – уперлась я.
Нагорный закатил глаза.
– Вы издеваетесь обе? Я тебя не спрашиваю, я тебе приказываю, как твой непосредственный руководитель. Так понятней?
– Но я…
Мне показалось или он вздохнул? Сказав:
– Господи, женщины! Что же с вами в последнее время так сложно-то, а? – пробурчал тихо, чтобы услышала только я. Моего локтя тут же коснулись длинные пальцы мужчины, обхватив мою руку в кольцо и потянув в сторону выхода.
Я нехотя засеменила следом.
– Я же тоже виновата… я же…
– Анфиса, – прорычал сквозь зубы Нагорный, подавшись чуть вперед, – не усложняй, простой уйди. Пожалуйста! – и прозвучало это так внушительно, что я не заметила, как меня аккуратно и предельно деликатно вытолкнули за порог, а потом так же деликатно чуть не щелкнули мне по носу дверью.
Зашибись!
Так и что? Я не уволена, получается?
Я огляделась вокруг – коридор пуст. Только я, стены и огромная злость, вперемешку с непониманием. Хоть убейте, не привыкла я, чтобы кто-то за меня заступался! А тут…
Совершенно по-детски, как недавно Ника, я топнула ногой и привалилась спиной к стене. Не уйду, пока с Демьяном не поговорю!
Сколько я так простояла, понятия не имею. Телефона у меня с собой не было, не успела прихватить, а наручных часов не носила. Топталась туда-сюда около двери в кабинет управляющего и прислушивалась. Криков и ругани слышно не было, но оттуда прямо несло тяжелой энергетикой. Похоже, поговорка: “не рой яму другому” – прямо сейчас у меня на глазах проявляется. Наташка надеялась отчитать меня, а в итоге получает сама… Не могу сказать, что я сильно расстроена. Ей давно пора было корону поправить. И да, я злыдня.
Когда послышался звук щелкунувшей ручки, я бросилась к кабинету в надежде поймать Нагорного. Но вышел оттуда первым не он. Она. Наташка. Красная, злая, прямо фурия во плоти!
Я, как вкопанная, на месте замерла.
– Ты, – прорычала супервайзер, – ты мне за этот позор еще ответишь, Ветрова! – рыкнула и унеслась со скоростью света, вдалбливая каблуки в пол.
А что я? Сама виновата.
Я проводила спину женщины взглядом и краем глаза уловила момент, как в коридоре показалась фигура Демьяна. Наконец-то!
Он, увидев меня ухмыльнулся:
– Теперь я понимаю, почему вы с Никой подружились.
– И почему это?
– Потому что обе совершенно не умеете слушаться.
– Неправда! – возмутилась я. – Зачем?
– Что “зачем”? – подошел ко мне Нагорный, заставляя задрать голову снизу вверх. Руки свои в брюки спрятал и смотрит так… горячо. Уф!
– Зачем ты за меня заступился?
– А лучше бы было, если бы тебя уволили?
– Лучше не лучше, но сейчас ты только хуже сделал. Представь, что эта Наташка сейчас болтать начнет? Я же потом не отмоюсь от тех слухов и грязи, что полетят по коллективу!
– Она болтать не начнет, – сжались в жесткую линию губы мужчины, – если не дура, конечно. Я думаю, что она поняла – со мной шутки плохи.
– И все равно! – рыкнула я, сжимая от бессилия кулаки.
– Что все равно, Ветрова? – покачал головой Нагорный.
– Это неправильно, что ты вступился за меня!
– А кого это волнует? Правильность твоя. Да и если на то пошло, я не превысил своих полномочий, не переживай. За вазы и два нелепых опоздания, Фиса, не увольняют.
Фиса…
Впервые из уст Демьяна я услышала по отношению к себе не Анфиса или Ветрова, а Фиса. Сокращение моего имени, сорвавшееся с его губ, так взбудоражило, что я растерялась, нахмурилась и, прислушавшись к себе, испугалась. По коже, будто маленькими иголочки вонзаясь, пробежали мурашки.
Демьян отразившиеся у меня на лице эмоции растолковал по-своему, сказав:
– Не дуйся, Ветрова, тебе это не идет, – вкрадчивый шепот, а его рука каким-то чудесным образом вылетела из карман и замерла в считанных миллиметрах от моего лица. Так близко, что я чувствовала исходящий от его кожи жар.
Я замерла.
Дышать перестала.