– Я люблю Ветрову. И плевать я хотел на то, кто и что об этом думает, – сказал я, спокойно, пряча руки в карманы брюк. Прямо встречая острый, колючий взгляд. – Ни твой отец, ни мой отец, ни тем более ее отец мне не указ, и ты это прекрасно знаешь. Если я чего-то хочу, я этого добиваюсь, Кэм.
Усмирил бушующий в груди ураган. Включил холодную голову. За секунды трезво оценив сложившуюся ситуацию и логически поразмыслив, понял, даже если она прямо сейчас оборвет все телефоны, набирая и своему отцу, и моему отцу, и Графу – плевать. У меня хватит сил, средств и возможностей защитить свое. Мать, дочь, и Анфису я в обиду не дам. Остальное? Мне плевать на остальное. Гори оно все синим пламенем, вместе с моей репутацией, если уж на то пошло.
– Какой же ты идиот, Нагорный, – поморщилась Кэм, отступая с видом загнанного в угол зверька. Жалкое зрелище. Но она сама довела ситуацию до подобного состояния.
– Ну, если и идиот, то влюбленный. И тебе того же желаю, Камилла. Искренне, а не за деньги.
– Готов поставить на карту все ради какой-то девки?
– Готов. Считай, что для тебя это повод задуматься. Почему в свое время я не был готов поставить на карту все ради тебя.
– Да что б ты...
– Пошла вон. И не вздумай показываться мне на глаза. Если все еще этого не поняла.
Мгновение. Во взгляде бывшей подруги полыхнуло что-то по-настоящему звериное. Жуткое. Обезобразившее окончательно весь ее образ в моей голове. Убивая остатки сочувствия и совести.
– Она пожалеет, что со мной связалась, – прошипела, а потом вышла. Громко, показательно процокав каблуками до лифта. Покинула наш с Доминикой номер.
– Папуль, все колосо? – снова белобрысая макушка замелькала перед глазами, когда я вышел удостовериться, что этот человек больше не будет отравлять нашу жизнь.
– Хорошо, Ник. Если вам что-то нужно, зовите. Я в кабинете.
– Колосо, но к нам сейчас плидет бабуля. Мы будем иглать в догонялки.
– Отлично, принцесса. Только постарайтесь не разнести здесь весь номер, идет?
– Угу.
Раз бабуля присмотрит за детским садом, то у меня есть драгоценное время на решение первоочередных задач. И терять я его попусту не собираюсь. Недолго думая возвращаюсь в кабинет, усаживаюсь за рабочий стол и, взявшись за телефон, набираю отцу Камиллы.
Гудок.
Второй.
Слышу на том конце провода:
– Демьян? Неожиданно.
Что ж, пути назад нет. Прятаться я не привык. Врать тоже не мое. Значит, пора окончательно расставить по местам все точки, как сказала в ситуации с Бадди моя Анфиса.
Пережить бы только этот день. Предстоящие разговоры. Дождаться вечера и конца рабочей смены девчонки. Забрать ее к себе и больше не отпускать. Было бы идеально.
Анфиса
Я была в некоторой растерянности.
Натирала очередное зеркало во втором за сегодняшнее утро номере, а перед глазами все еще лицо Бадда стояло. Растерянное, удивленное, поникшее и расстроенное.
Я коза-дереза.
Я ужасный человек, и, похоже, впервые в жизни кому-то разбила сердце. Но лучше так, чем играть и врать. Улыбаться и строить из себя влюбленную дурочку, когда в сердце живет другой мужчина.
Собственно, наш разговор получился коротким. Время до планерки поджимало. Наташка недобро поглядывала, но сказать что-либо не решалась. Видать, Демьян ее конкретно “прищучил” в прошлый раз.
Да и Бадди ничего объяснять не пришлось. Тетушка Фло постаралась. Успела промыть ему мозги, выложив ему свои “замечательных” планы на наш с ее сыном союз прямо после вчерашнего завтрака. Попросила парня отойти в сторонку и не мешать. Бад говорит, что женщина была предельно вежливой, но, зная Флоренцию, сомневаюсь. Скорее, яростной и настойчивой.
Хот такой ее “выпад” был вполне ожидаем. В духе Фло. И я даже благодарна ей за это. Что своей поспешностью и умением сунуть нос в чужие дела она избавила меня от долгих объяснений с парнем, чье сердце я так не хотела разбить.
Но разбила. Случайно.
Нет, он не закатил скандал. Бадди воспринял наши с Демьяном отношения спокойно, без осуждения, порицания и даже слегка философски. И это выбило меня из колеи еще хуже, чем если бы он орал! Парень без истерик, без упреков и обвинений, просто сказал: