— А я там зачем? Желающих полная контора.
— Сам знаешь зачем, — тянет "кошак". — Грамотный стрелок на вес золота, — и отчаливает.
С силой тру подбородок. Короткая борода приятно колет ладонь, но это не успокаивает. У Мира я на хорошем счету, сам знаю. Но сейчас он зол. Да и я не собираюсь ради бабла задницы лизать.
А может, если бы умел, Таня бы со мной осталась…
Морщусь, как от зубной боли, и распахиваю шкаф. Надо подумать, что делать с Лесей.
Интересно, чем она сейчас занята? Надеюсь, подружкам своим не растрепала… Собравшись, выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью.
Опять вляпался.
Ну что за хрень?
Мобильник начинает вибрировать и отвратное настроение становится еще гаже. А вот и сука моя любимая. Танечка… Умеет же выбрать момент.
Мелькает мысль в кои-то веки послать ее к черту, но я все-таки отвечаю.
И слышу уже привычное, но такое болезненное:
— Давай встретимся? Сейчас.
Арса нет ни после обеда, ни к вечеру.
Бездумно нарезаю круги по дому, никак не могу успокоиться. А вдруг его убили? Или он ранен?! Ох, господи… Это все из-за меня! Не надо было писать заявление! Мне следовало собрать манатки и валить в Питер.
К черту учебу.
Денег достаточно, чтобы прожить пару месяцев в поисках работы.
А вместо этого подставила и себя, и Арса, и…
Калитка во дворе хлопает.
Первая мысль: за мной пришли, надо прятаться! Но вместо побега, как куль мукой, падаю на диван.
А перед глазами от паники черные мушки пляшут. Еще немного — и обморок обеспечен. Но выключиться не успеваю. В дом заваливается Арс, и вместе с ним ночная прохлада.
— Ты чего в темноте сидишь? — бурчит, щелкая выключателем.
По глазам бьет яркий свет. Щурюсь, пытаясь привыкнуть.
— Я… — начинаю несмело. Ругаюсь на себя и продолжаю: — Ты сказал, что…
Опять запинаюсь.
На крепкой шее мужчины засос. Смачный такой, почти фиолетовый.
Отследив мой взгляд, мужчина хмурится и гневно сжимает губы.
— Проблемы?
Звучит как вызов. Я коротко встряхиваю головой.
— Н-нет. Никаких проблем. Испугалась просто.
И замолкаю. Прячу взгляд. Мне не должно быть дела, с кем развлекается этот мужчина. Наоборот — хорошо, что у него есть любовница. Значит, меня не тронет.
Но вместо облегчения почему-то душит злость. Так и хочется стукнуть чем-нибудь тяжелым, только, боюсь, о такую тушу даже бейсбольная бита сломается.
Господи, почему он такой здоровый? Медведь, блин… И характер такой же.
— Испугалась, значит… — басит Арс, а я почему-то чувствую себя дурой. — Пойдем, — и заворачивает в кухню.
Плетусь за ним.
Надеюсь, обойдемся без разговоров по душам. Вчера я проявила слабость. Да и сегодня тоже. Ждала, как собачонка, по дому хлопотала…
— Хрена себе! — присвистывает, открывая сковородку. — Ты случаем не на повара учишься?
— Нет, — метаю тяжелый взгляд в широченную спину.
Арсу хоть бы хны. Опершись ручищами на столешницу, рассматривает мои кулинарные потуги.
Впрочем, на свои таланты жаловаться я не могу. У меня всегда получалось ладить с кастрюлями и поварёшками. А теперь и подавно.
Арс шумно тянет воздух. Черная майка на спине натягивается, а я вдруг вспоминаю, как он занимался на брусьях обнаженным по пояс.
Под коленками предательски слабеет.
Животная силища! И сам весь такой… медведь. Везде большойЯ: руки, ноги, рост. Черты лица крупные, даже немного тяжелые. Интересно, а он не врал про размерчик свой? Ну, который тот самый… Ох ты черт!
Краснею до слез. Нашла о чем думать! Пусть его причиндалами Танюша интересуется. Или с кем он там ночи проводит.
Опять кошусь на мужчину, который уже вовсю гремит кастрюлями.
— Долго будешь стоять? — басит, не оборачиваясь.
Подмывает сказать колкость, но я молча сажусь за стол. Не в том ты положении, Леся, чтобы в острословии упражняться!
— Держи, — падает перед носом тарелка.
Я даже моргаю.
— Эм… Дали бы всю кастрюлю, чего мелочиться? — бормочу, разглядывая гигантскую порцию.
— В следующий раз так и будет. А то еще от анорексии загнешься.
Нет, ну каков умник, а?
— Нормальное у меня телосложение. Не все такие, как вы… — запинаюсь, вовремя прикусывая язык.
Пожалуй, не стоит хозяина дома называть переростком.
Арс плавно разворачивается ко мне. Никакой суеты и резкости — равнодушие во плоти, а у меня волосики на шее дыбом встают.
— Такие, как я… кто? — тянет вкрадчиво.
А взгляд, как острый крюк — намертво к стулу прибил. Шевельнуться не могу, утопая в серо-стальных омутах.
— Такие, как вы — большие, — выталкиваю из себя.
Твердые губы ломает едва заметная ухмылка. Арс одним шагом преодолевает разделявшее нас расстояние и садится напротив. Скрещивает ручищи — бицепсы чуть майку не рвут. А я стараясь не залипнуть на татуировки и выпуклые змейки вен, украсившие самые роскошные руки на свете.
— Терпеть не могу вранье, — припечатывает жестко. — В следующий раз получишь по заднице…
Ой-ой. Я даже отодвигаюсь. Арс не шутит. Совсем.
— …Стоять, — командует — и мое тело подчиняется без участия мозгов. — За обман — наказание. Рот с мылом мыть поздно, но есть другой способ дезинфекции.
И жестом фокусника выставляет на стол две рюмки.
Тру глаза, пытаясь избавиться от галлюцинации. Это он серьезно?
— Я не пью…
