Вот же… Дались ей эти трусы. Уголки губ сами тянутся вверх.
Краснеющая девушка — давненько я этого не видел. И пахнет вкусно… Рот наполняется слюной.
От Леси исходил едва заметный сладковато-свежий запах. Хрен его знает, что за духи, но очень приятные. Вроде ненавязчивые, а я залип. Так и подмывало уткнуться носом в светлую макушку и вдохнуть как следует. Аромат что-то мне напоминал. Но никак не вспомнить что.
Между ног опять тянет.
Да твою ж мать!
Переворачиваюсь на живот и поправляю хозяйство.
Надо спать.
Я ведь домой притащился выжатый, как тряпка. Шеф морально вы*бал, с Таней я физически догнался. Думал, рухну и отключусь. А сейчас ни в одном глазу.
И все из-за симпатичной мелочи! Но ноги у нее и впрямь роскошные… И волосы шикарные. А сама — как лозинка. Тоненькая, невесомая. Я бы с ней на руках марш-бросок влегкую пробежал. А еще лучше — в постели завис… Представляю, как у нее все там туго.
Член распирает от желания.
Зло выдыхаю и старательно жмурю глаза. Никаких больше совместных попоек. Решил девчонку расслабить, идиот. А теперь кручусь с боку на бок.
Чтобы хоть немного успокоиться, начинаю вспоминать устав. Первое средство от бессонницы. И в этот раз не подводит.
Как будто в темную пропасть соскальзываю. Уплываю куда-то вниз по медленной и вкусно пахнущей реке… Так хорошо, спокойно. И внутри за долгое время легко… Нет больше ни сожалений, ни измучивших до безысходности чувств. Только темнота и нежный аромат чайной розы.
Но бархатный мрак неожиданно раскалывается на сотню грохочущих осколков и вышвыривает меня в реальность.
Что за херня?!
Подскакиваю на ноги и тону в двух огромных серо-голубых омутах.
Леся!
А рядом с ней упавший поднос. И я стою. Без трусов.
Ой мамочки… Дура я дура!
Плескаю в лицо ледяной водой, но никак не могу сбить румянец. Даже шея пятнами пошла!
Смотрю в зеркало и вижу там совершенно ошалелую девицу с диким взглядом, в котором полыхает стыд. И кое-что еще…
Мучительно краснею.
Сколько бы я ни жмурилась, в памяти намертво отпечаталась незабываемая во всех смыслах картинка.
Развороченная постель, а рядом стоит Арс.
Голый.
Мысленно скулю не то от восторга, не то от испепеляющего смущения.
А ведь не врал он про размерчик! Как это вообще в женщине поместиться может?! Такой большой, чуть выгнутый… До крови кусаю губу, но боль не помогает взять себя в руки.
Знаю, что по утрам у мужчин бывает эрекция, но столкнуться с этим вживую… Да еще и рассмотреть все, кхм, детально…
Когда я вошла в спальню, первой реакцией был ступор. Арс спал на животе, прикрытый лишь тонкой полоской одеяла, перекинутой через бедра.
Нужно было сразу уйти, но взгляд намертво прилип к мощной фигуре, вольготно развалившейся на кровати.
На мускулистой спине хватило бы места такой, как я, а широкие ступни расслаблено свисали с края постели. Сорок седьмой размер… Это я вчера узнала, когда убирала прихожую и наткнулась на мужские берцы. Рядом с ними мои балетки казались игрушечными… Да и я не больше игрушки.
В таких руках какая угодно женщина почувствует себя Дюймовочкой! И эти татуировки… С ума сойти как красиво! Мощные предплечья и плечи Арса просто созданы для рисунка! Вот бы потрогать.
Но пока я пускала восторженные слюни, Арсу вздумалось перевернуться.
Поднос в моих руках дрогнул и с грохотом упал на пол. А мужчина мгновенно оказался на ногах, давая рассмотреть себя еще лучше.
Протяжно вздыхаю и снова провожу по щекам мокрыми ладонями.
В сущности, чего я разнервничалась? Да еще и сбежала… Как будто не знаю, как мужики голые выглядят… Черт! Не помогает совсем. Наверное, мне нужно выйти и извиниться.
В конце концов, заходить в чужую комнату у меня права нет. Арс вообще не обязан со мной нянчиться.
Закручиваю кран и, собрав в кулак остатки нервов, выхожу из ванной.
По звуку определяю, то мужчина внизу. Ла-а-адно… Раньше начну, раньше сгорю со стыда… То есть разберусь с проблемой.
Арс действительно обнаруживается в кухне. Одетый, слава богу. Придвинув к себе сразу всю тарелку оладий, преспокойно их уничтожает сразу по несколько штук.
— Чего встала? Садись давай. Иначе не достанется, — бросает, не поворачивая головы.
От такого будничного тона я теряюсь.
— Эм, спасибо… Но я…
Мужчина бросает на меня абсолютно равнодушный взгляд. А мне почему-то становится обидно. Я что, совсем для него пустое место? Ах да, у него же Танечка есть…
— Проехали, — жмет плечами. — Просто запомни: если я есть захочу, то сам возьму. Не надо мне хавку наверх таскать.
Последние крохи настроения пропадают безвозвратно.
— Хорошо, не буду. Сейчас все уберу.
Но сбежать не получается.
— Садись и ешь, — произносит с нажимом. — Я убрал, пока ты в ванной плескалась.
Надо же, какая честь!
Но свое недовольство оставляю при себе. Я в этом доме на птичьих правах. Значит, и вести себя буду паинькой.
Арс откладывает из тарелки пяток оладушков и придвигает мне.
— Ешь. Или еще надо?
— Не надо, — стараюсь смотреть куда угодно, но не на татуированные руки. — Мне и этого много.
— Угу, я заметил. Святым духом питаешься?
