А оказалось — нифига подобного.
Торможу у одного из хостелов.
Татьяна уже там — нутром чую. Земля под ногами прыгает, а грудь сжимает шипастыми ремнями похоти вперемешку с ревностью.
Заскучала, сука моя любимая. Остренького захотелось. Ну я ей устрою.
Грохаю кулаком в дверь так, что чуть с петель не сношу.
Секунды ожидания — как маленькие лезвия по сердцу. Как же я ее ненавижу! И так же безумно люблю.
— Открывай! — рычу, теряя терпение.
Дверь распахивается, и на пороге Татьяна. А на ней один только прозрачный халатик и чулки с поясом.
— Ар-р-рс, — тянет, облизывая полные губы.
Мир перестает существовать. Толкнув девушку внутрь, залетаю следом и тут же в тесной прихожей прижимаю к стене.
— Соскучилась? — хриплю, срывая тонкую ткань.
А Татьяна услужливо расставляет ноги. Ей не до разговоров. И мне тоже.
***
По комнате плывут сизые кольца дыма. Я не курю обычно, но сигарами балуюсь. Татьяна это знает. Как и то, что сейчас ей лучше бы молчать.
И она молчит.
Накинув халат, подходит к бару и наливает бокал виски. Протягивает мне. Надо же, какая забота!
Ярость, вытесненная несколькими часами отменного траха, снова дает о себе знать. А вместе с ней ненависть — только уже к себе. Примчался, идиот. Как всегда. А лучше бы нахер послал. Да только язык не поворачивается.
Перехватываю бокал и залпом выпиваю алкоголь.
— Тань… — зову, и сам себя ненавижу — жалок! Но по-другому не могу. Не получается!
Любимая закусывает губу и смотрит на меня сквозь вуаль длиннющих ресниц. Красавица моя! Длинноногая, высокая, волосы темные крупными локонами, а глаза зеленые, будто у ведьмы.
Ведьма и есть.
— Не надо, Арс. Ты же знаешь…
Я рывком вскакиваю на ноги. Стакан летит в стену, разбивается на осколки. Но Тане насрать. Не вздрогнула даже.
— Что я знаю? — рычу раненым зверем. — Трахаться — ко мне бежишь, а за баблом — к другому? Чего тебе не хватает? Скажи мне! Чего?! Я…
— Костик меня замуж позвал.
Звуки пропадают, будто меня оглушило.
Так и есть. Контузило, бл*ядь. Размазало по стенке.
Вижу перед собой только зеленые глаза, а вокруг все туманом плывет. Татьяна шевелит губами. Говорит что-то, вроде как еще не определилась с согласием… Плевать. Натягиваю одежду — и вон из номера.
Мне нужен воздух. И что-нибудь спиртное.
— Оплата.
На лакированную поверхность стола ложатся купюры. Не так много, как бы мне хотелось, но все же… Быстренько сгребаю их и запихиваю в карман.
— На постоянку к нам не хочешь? — интересуется администратор. — Могу словечко замолвить — официанткой устроим.
Я прикусываю губу, только чтобы удержать паническое «нет». Никаких официанток! Работала уже… Так на меня дружки Ильи и наткнулись. А может, братец сам их привел…
Мерзкий комок тошноты встает поперек горла.
— У меня ноги быстро устают, — начинаю сочинять ерунду. — Да и не мое это — с посетителями работать. Нервничаю.
Алина равнодушно жмет плечами. Наверное, она не рассчитывала на согласие, а предложила из вежливости.
Все же девушка оказалась неплохой. Крикливой немного, но по делу.
— Как хочешь. Завтра у нас банкет. Придешь?..
Торопливо киваю — приду, конечно. Деньги мне нужны. Но полноценно работать, когда начнётся учеба, не получиться. Поэтому запасаюсь впрок.
— …Окей, — тянет администратор. Еще раз сканирует меня внимательным взглядом и уходит.
Работники кухни все как один смотрят ей вслед. Мужики — с похотью, девчонки — с завистью. У Алины роскошные формы, которые она умело подчеркивают. Гуляют сплетни, что ее обхаживает владелец ресторана — довольно молодой и харизматичный мужчина. Который женат.
Морщусь и подхватываю сумку. Не мое дело. Хоть к такого рода связям отношусь резко негативно. Никогда бы не стала терпеть рядом изменщика или предателя. Вот отец с мамой душа в душу жили… Любили друг друга.
На глаза наворачиваются слезы и едва не капают на экран мобильника, пока вызываю такси.
Я так и не оправилась после смерти мамы. А потом появилась мачеха… Ненавижу! Чтоб она сгинула вместе со своим обожаемым сыночкой. Господи, неужели отец не видит, насколько Елизавета фальшивая?
Когда папа дома, с нее прямо мед течет — вся такая вежливая и ласковая. А как отец за порог — в змею превращается. Нет, не могу больше так жить. Накоплю еще немного и…
— Ой!
Возглас срывается с губ прежде, чем я успеваю прикусить язык.
На парковке около машины стоит мужик очень знакомой комплекции. То есть почти стоит. Даже с довольно приличного расстояния понятно, что бугай-матершинник в дрова.
«Рот закрой, убогая…» — обидная фраза снова царапает нервы.
Делаю крохотный шажок назад — надо уходить, пока не поздно. Такси скоро приедет — но мужик начинает звенеть ключами.
Он что же, сам за рулем ехать собрался? В таком виде?!
Беспомощно оглядываюсь по сторонам. Охрана занята посетителями, ругаются со стайкой девчонок и не обращают на пьяного внимания.
А этот… Арс уже двери открыл! Сердце мучительно сжимается, а во рту мерзкий привкус крови от прикушенной губы
Проклянув все на свете, бегу к нему и намертво вцепляюсь в его куртку.
— Стойте! — дергаю прочь от машины.
Арс по инерции отшатывается назад и чуть не падает.
