– Но так не получится, милая. Ты будешь думать о нём, а я буду знать, что в твоих мыслях опять не я. Ты во мне постоянно пытаешься увидеть его отражение. Сама того не понимая, выбрала его для себя эталоном, к которому подставляешь всех и каждого. И даже зная, что нет во мне дерьма Витмана, все равно сравниваешь, убеждаясь в правильности выбора. Но Я – не он… и никогда им не стану. Даже когда мне будет больно, я буду действовать в твоих интересах. Слышишь? В твоих интересах!
– А ты считаешь, что сейчас, отправляя меня к бывшему мужу в руки, ты действуешь в моих интересах? – Сеня украдкой смотрела в сторону берега, а все, что хотелось мне – видеть её взгляд, направленный на меня.
– А я считаю, что главный твой интерес – управлять своей жизнью самостоятельно. Жить с тем, кого выберешь ты, засыпать и просыпаться с любимым. И ждать дома того, без кого жить уже невозможно… – закрыл глаза, и воспоминания выделенного мне отрезка счастья побежали сломанной каруселью. Картинки сменялись так быстро, словно мозг не напоминал мне мгновения, а сигнализировал о том, что могу потерять. Могу…
Буквально три дня назад я держал её паспорт в руках, где мог шлепнуть печать со своей фамилией. Признаться, я был так близок, чтобы не упасть до этой низкой слабости. Но вовремя остановился…
Я уже выбирал один раз, а оказалось, что мне предпочли другого. Стоит ли наступать на те же грабли? И по отношению к Ксюше это будет так подло… Сделать вновь за нее выбор? Обмануть во имя собственной выгоды и жить в своей любви? Но теперь-то я знаю, что этого недостаточно… Мало любви одного! Мало! Одинокое чувство истончается, меркнет, черствеет… Даже для любви нужна пара.
– А мужчины всегда ведутся на поводу своих страхов, – зашептала Сеня, наклонившись так близко, что, открыв глаза, я даже вздрогнул. – Да, Герочка? Испугался того, что влюбился? Ой, в груди затрепетало, мозг забурлил, задымился, потому что какая-то чокнутая смогла добраться до сердца, – Ксюша с силой рванула за ворот футболки и прижала ледяную, несмотря на изнуряющей жару, ладонь поверх татуировки. – Содрала броню, заставила биться в унисон с моим… Нет-нет… Наш стальной Гера этого не может выдержать! Так?
Слова её не били так сильно, как ледяной тон голоса, в котором словно больше не было места любви и нежности. Девочки моя вновь стала ЕГО… Израненная, обиженная и уязвленная… И возможно, она думает, что права…
– Посмотри на меня, – я вдохнул аромат сладкой земляники, ощутил тепло её дыхания, прижимая ладонь, что до сих пор покоилась у меня на груди. Впечатывал узор кольца в кожу, чтобы никогда не забыть. – Посмотри!
Ксюша дернула головой, нехотя обернулась, на зло мне сверкнув туманом любимых глаз…. Глупенькая… Я даю тебе свободу. Семь секунд свободного падения, после которых ты уже никогда на станешь прежней.
Любовь – это тоже свободное падение. Ты летишь, доверяя себя человеку, в глазах которого хочешь отражаться всю жизнь, а не быть вспышкой в туманной мгле.
– Не-е-ет, – внезапно рассмеялась Сеня, увидев что-то в моём взгляде. – Ты не струсил… Ты не мог, потому что тебе проще его убить, чем воскресить…
– Ты очень плохо обо мне думаешь, – снова закурил, рухнул на спину, прячась от всего мира в высокой траве.
– Ты ревнуешь, Керезь!! – она смеялась всё громче, привлекая к нам всеобщее внимание, но мне срать на это было. Главное, что вместе… – Ревнует Герочка! Единственным хочет быть, да? А вот скажи мне, милый…
Сенька забрала из моих пальцев сигарету, глубоко затянулась, задерживая дым в лёгких, а потом выдохнула…
– Когда ты ревнуешь, не ищешь ли ты во мне отражение жены своей бывшей? А? Боишься, что трахаться пойду со старпером каким-нибудь побогаче? – она перевернулась на живот, уперлась подбородком в ладони и стала испепелять меня гневным взглядом.
– Не, не этого боюсь.
– А чего?
– А боюсь я только глаз твоих потухших, – перевернулся на бок и стал языком скользить по её плечу. – Боюсь, что перестану чувствовать твою дрожь возбуждения, не увижу радость во взгляде и не проснусь от удушающих объятий.
– Но ведь у тебя все это было! Так зачем ты меня притащил сюда?
– А я ещё раз говорю, что даже маленькая ложь способна убивать. Сначала она убьет мои чувства, потом ты перестанешь чувствовать отдачу, устанешь бороться, а потом все всплывет… И что? Для чего? Для мимолетного утешения моей слабости? Неа, Сенька… Я готов сам тебя привести к нему, лишь бы не врать. Не заставишь…
– Тогда я пошла?
– Если хочешь, – я снова откинулся на спину, заложил руки под голову и уставился в ясное голубое небо.
– А ты подготовился, бля, да? – она открыла сумку, достала ключи, кошелёк. – Тут и ключи от тачки, вдруг я решу от тебя сбежать, только бы не пешком. И котлета наличных, поди и паспорт мой там?
– Ага…
– Тогда вали, Гера! Сваливай! Привёз к мужу? Все, свободен! – она вроде шептала, но мои перепонки готовы были взорваться от напряжения в её голосе.
– Ага, щас…
– Давай, вставай и уходи!
