Не знаю, сколько я танцевала, сколько было пролито слез, но с каждой минутой становилось лучше. Будто по частям себя собирала, сначала украдкой рассматривая своё отражение в зеркале, а потом и вовсе развернулась, танцуя для себя…
Я даже не заметила, как стихла музыка, а очнулась, лишь когда бра потух, погружая квартиру в полную темноту. Мгла… Родная, знакомая и уже совсем не страшная. А ещё она была предвестником…
Сердце ухнуло… Голова закружилась, потому что я прекрасно знала, что будет дальше… и в подтверждении моих встревоженных мыслей, в дверь постучали…
– Герман…
– Герман… – выдохнула я его имя и пошла к дверям. Сдвинула язычок глазка, но, естественно, в коридоре было темно.
Он там. Чувствовала, знала, ощущала… Могла не открывать, но не хотела. Не думала о том, чтобы одеться, спрятаться и забиться в угол, потому что впервые так ярко ощутила желание увидеть его, что задрожали руки… Щёлкнула замком, ручка дёрнулась, а по ногам побежал сквозняк.
– Ты прекрасна… – Герман стоял прямо передо мной, прислонившись спиной к стене. Его лицо было скрыто, но меня это уже не пугало. – Я просто не смог бы уснуть, не увидев тебя.
Он дёрнулся, а моей груди коснулось что-то холодное, влажное. Потянула носом, узнавая в облаке аромат пионов и обняла огромный букет, что скрывал мою наготу от его глаз.
– И это всё? – прошептала я, делая шаг вглубь квартиры.
– Мои действия закончились, Мишель, – Герман понял моё немое приглашение войти, сделал шаг навстречу и закрыл за собой дверь, оперевшись на нее. Скупой свет, что лился из окна гостиной, не мог показать мне его лица, но зато на фоне светлой двери его фигура была видна предельно чётко. Широкие плечи, расстегнутый ворот рубашки, закатанные до локтей рукава. Татуировка… Захотелось сделать шаг и пальчиками повторить её контур, но пристыла к месту, как статуя.
– Правда или действие?
– Действие, – не задумываясь ответил он.
– Поцелуй…
Кажется, я даже договорить не успела, потому что он в один шаг оказался рядом, прижал к себе, сминая нежные цветы между наших тел, обхватил руками лицо, и его губы накрыли мои…
Не было в этом поцелуе нежности… Наоборот! Меня словно в водоворот страсти затянуло, так быстро, стремительно, даже грубо. Он сминал мои губы, затем нежно проходился по ним языком, давая паузу обоим, чтобы отдышаться, а потом вновь запускал безумный танец поцелуя. Было жарко… Душно… Кожа покрылась капельками испарины, а руки и ноги тряслись от расплескивающегося адреналина. Меня штормило, мысли растворялись, позволяя телу просто ощущать…
– Чёрт, – прошептал он, напоследок укусив меня за нижнюю губу. Герман прислонился к моему лбу своим, обжигая лицо резким горячим дыханием. Грудь его бешено вздымалась, вжимая пышные бутоны цветов, а руки подрагивали, опускаясь на мои плечи.
– Это было хорошо…
– Действительно, – Герман рассмеялся, сверкнул взглядом, а его руки сместились на спину, уже абсолютно смело скользя вдоль позвоночника, пока не замерли на талии.
– Покажешь лицо?
– А ты этого хочешь?
– Хочу, – закивала я.
– Почему? – Герман разжал руки и сделал шаг назад, снова прислонившись спиной к двери. – Я же тебе объяснил, что будет дальше. Я перестану быть для тебя темным пятном, приму очертания реального человека, и тогда ты в полной мере начнёшь ненавидеть нас обоих.
– Но это неизбежно. Ты не можешь быть в тени постоянно.
– Почему? – рассмеялся он и стал шарить по карманам, очевидно в поисках сигарет, но так и не нашёл.
На абсолютно ватных ногах, чуть пошатываясь, я пошла в ванну, на ощупь нашла пачку сигарет, прикурила, сделав несколько глубоких затяжек, и вышла, протянув ему успокоительное.
– Потому что я могу до конца остаться плодом фантазии, Мишель. Могу помогать тебе вот так… Находясь на расстоянии, – Герман затянулся, освещая кончиком сигареты красивое очертание пухлых губ, осмотрелся и сел в кресло, в которое ещё недавно усаживал меня в полуобморочном состоянии.
– А вот в это уже не верю я, потому что если бы ты действительно хотел этого, то не примчался бы к больной психичке ночью. Ты сам хочешь контакта, но боишься моей реакции.
– Не боюсь, а знаю. Но ты права лишь в том, что не веришь мне. Приехал, потому что хотел… – он протянул мне руку. – Хотел убедиться, что не мираж. Что испуганная девушка с сайта знакомств и та, кто так чувственно танцует в темноте – одно лицо.
– Или показать, что в бездушном больном придурке прячется адское пламя, которое становится все сложнее контролировать? Быть может, ты боишься не моей реакции, Герман, а своей? – поддалась соблазну, шла к нему, все так же прижимая букет к груди. Вложила в его ладонь руку и даже не думала сопротивляться, когда он потянул на себя, выставив одну ногу так, чтобы оказаться между моими. Развел колени и опустил на себя. А я позволила…
