А по рукам побежал холодок. Неужели я думаю о нём, как о своём мужчине? Нет, не мой он… И я не его. Таблетка от глупости, действие которой скоро закончится, да и я наскучу ему своими проблемами. Ему ж, наверное, нормальная нужна… А у меня дыра в башке и ворох воспоминаний, оказавшиеся иллюзией.
Взяла кофе и пошла в кабинет, уж очень было интересно осмотреть его логово до конца. Толкнула ногой дверь и на цыпочках вошла. Комната была тёмной, камерной, окутанной книжными стеллажами от пола до потолка. У окна стоял дубовый стол, заваленный папками и ежедневниками. Герман лениво покачивался в кожаном кресле и курил, забросив ноги на лакированную поверхность. Рубашка была расстегнута, галстук устало свисал с подлокотника. При моем появлении он пропустил странную улыбку, бросил быстрый взгляд на часы, а потом шумно выдохнул и сбросил ноги со стола, махнув рукой себе на колено. Второго кресла в кабинете не наблюдалось, очевидно, гостей здесь никогда не было, но это и не удивительно.
Поставила чашки и села на край стола, проигнорировав его приглашение. Герман поджал губы, дёрнул бровью и как ни в чём не бывало продолжил говорить по телефону.
– Нет, Петр Геннадьевич, вы категорически не правы. Мы не предоставляем услуги частично, – Гера сделал глоток, поставил чашку и так по-хозяйски подхватил мою ногу, забрасывая её себе на колено, сдвинул край платья, оголяя колено и стал беззвучно покрывать поцелуями. – Я всё делаю на полную катушку и в жизни, и в бизнесе.
Каждое его касание простреливает разрядом тока моё тело, становлюсь безвольной, слабой и жадной… Такого со мной ещё никогда не случалось. Секс с мужем был нежным, быстрым и таким нормальным, что ли… Обычным. Хотя, откуда мне это знать? А то, что делает со мной этот мужчина с жгучим взглядом карих глаз – ни под один формат нормальности не попадает. Он ненавидит эти шаблоны. Рушит рамки, правила и условности, потому что жить хочет. Но самое страшное, что рядом с ним самой жить хочется. И страшно не потому, что не знаю, как, а потому что без него просто не знала зачем. А теперь знаю…
Слышала, как тяжелеет его дыхание, видела поволоку в темнеющих глазах и наслаждалась. Внутри все сжималось, трепетало, а по ногам разливалось тепло. Он поглаживал ноги, отрываясь лишь на глоток кофе, а потом снова начинал свою пытку…
– Я в душ, – шепнула и соскочила со стола, чувствуя прожигающий мой затылок взгляд. Хотелось, чтобы он все бросил и пошел следом? Хотелось…
Стиснула зубы, подхватила сумку и отправилась искать ванную. Как бы ни пыталась, но женских следов так и не обнаружила. Комнаты на первом этаже были пустые, стерильные. Казалось, что в них никто и никогда не заходил, поэтому мое чувство брезгливости тут же успокоилось, утянув за собой внезапно разыгравшуюся ревность. Дура…
Собралась я быстро, довольно осмотрела свое кружевное обтягивающие платье с открытой спиной, взбила волосы у корней, прошлась помадой и вышла из гостевой комнаты. Герман на ходу надевал рубашку, не отрывая от уха свой треклятый телефон, но, увидев меня в гостиной, замер. Он открыл рот, шпаря меня своим взглядом от головы до ног.
– Все, Лёня, отбой. Утомил ты меня, – прохрипел он и убрал телефон в карман брюк. – Может, ну его, Царёва этого? Пусть женится один?
– Гера! – взвизгнула я, когда он прыжком дикого гепарда очутился около меня, аккуратно, чтобы не измять платье, прижав к себе. – Саша уже пять раз звонил! Мы и так пропустили две репетиции из трёх.
– Две? – Гера закатил глаза, поцеловал меня в открытое плечо и пошел одеваться. – Мне иногда жаль Катерину. Кажется, она плохо понимает, за кого так поспешно решила выйти замуж. Как бы не во вред.
– Навредит? – рассмеялась, перекладывая в маленькую сумочку все необходимое из своего бездонного шопера. – Ты бы видел, как она его в бараний рог крутит одним лишь невинным взглядом. Но так мягко, красиво и по девичьи играючи. Молодец, Катька. Никому не удалось заманить его в ЗАГС, а она сделала так, что он сам за ней таскается перевозбужденным питбулем.
– Тогда я спокоен, – Гера прошелся пятерной по влажным волосам, подхватил портплед с пиджаком, сгреб ключи, кошелёк с комода и открыл дверь. – Ты прекрасна, Ксюша.
Этот комплимент… Сука! Он был честный. Прямой, настоящий, искренний. Обезоруживающий, бьющий прямо в сердце…
– Ты не обязан…
– Нет, не обязан. Но иногда так хочется…
– Гера, а вот почему ты не женат? – я опустила руки на его плечи, поправила воротничок и стала завязывать галстук, что просто болтался шнурком. – Ты ж до скрипа зубов идеальный. Комплименты говоришь, под дождем так красиво ходишь, цветы даришь, с тараканами ладишь, будто родственником им приходишься, и трахаешься, как Боженька…
– Вот и пользуйся, Сеня, пользуйся на здоровье, – Гера отбросил мои руки с шеи, припечатал к стене лифта и стал покрывать плечи поцелуями. – Моя идеальная натура в твоем распоряжении.
– От твоей натуры рожки, да ножки останутся, если мы через час не будем на месте.
– Не хочешь, как хочешь, – коварно усмехнулся Гера.
