Волк же психовал даже без повода. Что уж говорить о том, когда я пыталась высказать недовольство. Хотя… Нужно признать, у нас с ним довольно много общего. И если бы не Нир, я до сих пор оставалась бы замороженным роботом больше. Однако ластиться и уступать волку ради того лишь, чтобы потешить его самолюбие, не планировала.
Не хочет подстраиваться под нас – свободен.
Так я уговаривала себя, заставляя игнорировать ноющую из-за его отсутствия рядом пустоту. Я уже успела поверить, что у нас троих что-то может получиться… На краткий миг, но всё же.
И если быть совсем уж честной, то там, в лаборатории, моя самка приняла его сразу. Он ей нравился. И я не слепая. Он не был мне противен. Я даже хотела уже в какой-то момент сама близости с ним. А из клетки его уходила с тяжёлым сердцем.
Возможно… Всего лишь возможно, что порой раньше и я думала о том, что мы могли бы… быть парой. Но не после того, как встретила Нира. И вот после уже даже в голову не приходило, чтобы притащить к нам кого-то ещё. Хотя мой славный, самый любимый мужчина, был готов ради меня и на это. А теперь…
Я понятия не имела, как жить дальше. После того, как поступил с нами волк. С Ниром. Со мной. Просто вернуть его домой невозможно. Его извинения ничего не исправят. Потому что слова без осознания – пустота… Да и мы получили ведь, что хотели. У нас теперь будут дети.
И я решила, что продолжу колоть себе препараты, разрывающие связь с волком после того, как это перестанет быть вредным моей беременности.
Положила ладонь на ещё плоский совершенно живот. Погладила нежно. Не представляю себя матерью. Смогу ли я дать то, что будет нужно? Не наврежу ли своим даром? Уберегу ли от всех опасностей?
Встряхнула головой. Конечно. Ведь Нир будет рядом.
Он обязательно вернётся целым и невредимым. И мы будем вместе растить наших малышей. С ним не случится ничего плохого. Да…
Так я успокаивала себя ещё несколько дней. А потом увидела своими глазами, что была права. Сначала Нир позвонил мне и сказал, что глава прайда горных львов проиграл в сражении и больше никто не посмеет претендовать на меня. И спустя сутки наконец приехал сам.
Ещё почуяв его у порога, я кинулась туда и сразу бросилась ему на шею, обнимая, целуя его лицо, обхватив его талию ногами, чтобы прижиматься крепче.
– Никогда больше не отпущу тебя. Никогда, никогда, никогда, – шептала, покрывая поцелуями его нос, щёки, подбородок.
– Всё же хорошо, Рина, – гладил он меня успокаивающе по голове и целовал в ответ.
После сладкого и глубокого поцелуя в губы, я немного отстранилась, чтобы отдышаться и… почуяла запах крови…
Мои глаза скользнули туда, откуда он исходил, и брови поднялись в изумлении:
– А он что тут делает?!
Медленно спустившись с Нира на пол снова, я сложила руки на груди, отгораживаясь от этого как всегда голодного и ждущего взгляда. Но и прогонять не спешила. Уже давно старалась научиться доверять своему мужчине – Ниру. И если он что-то делает, то не оспаривать его решения. Во всяком случае категорично, сразу и при других.
– Он закрыл мою спину, Рина, – Нир смотрел на меня так, будто притащил в дом не моего первого истинного – волка, а бездомного щеночка из подворотни и собирается упрашивать меня его оставить.
И как бы я не злилась на волка, но раз Нир так решил и раз волк правда решил защитить его…
– Ранен? – осведомилась сухо, глядя вновь в тёмные жаждущие глаза.
И от своего вопроса увидела в них блеск удовлетворения. Он понял, что не прогоняю, и, как всегда, почувствовал себя победителем.
– Царапина, – пожал плечами и зашипел.
– Ему грудь разворотило выстрелом, – тут же встрял Нир. – Мы не думали, что они станут использовать оружие вместо обычного сражения в полной трансформации.
– Тогда иди на диван, – отдала команду волку, и тот преувеличенно бодрым шагом отправился к своему уже родному наверное месту.
Прежде чем отправиться за ним, коротко обняла Нира снова. Он чмокнул меня в макушку:
– Ты так посмотрела на меня, когда заметила его, что я было подумал, бить будешь, – хмыкнул.
– Он меня раздражает.
– Он тебя любит. Тоже.
– Он не умеет любить, – вздохнула я, осознавая его мотивы.
Волк судил Нира по себе – считал, что тот горд обладанием такой самкой, и просто не хочет делиться. А Нир – по себе – думает, что волк привязан ко мне так же, как он сам, и страдает, если меня нет рядом. Ну и плюс чувствует, что моя волчица после той нашей близости совсем затосковала по своему истинному. Хочет осчастливить всех и вся. Только не понимает, что бывают такие личности, которые на любовь вовсе неспособны… Я была из таких же до встречи с ним.
Но сейчас отправилась лечить новоявленного защитника.
Волк нашёлся в гостиной сидящим на диване, примерно сложившим руки на колени. Ну надо же. Прямо милая школьница, а не альфа чёрных.
Заметив мою иронию, тут же принял более естественную позу. И кажется даже смутился.
– Давай снимай футболку, – скомандовала.
И он так быстро исполнил, будто ждал этой просьбы всю свою жизнь.
– А штаны? – спросил вроде бы даже с надеждой.
Я тяжело вздохнула.
