Я мотнул головой, отгоняя головокружение. Никуда я не пойду! Он врёт!
Но кот тоже упёртый. Поэтому накинулся на меня, пытаясь скрутить. Так я и поддался!
Ещё разок съездил ему по лицу с чувством глубокого удовлетворения и покачнулся сам. В голове, кажется, кроме дыма уже мало что осталось.
И наглый блохастый котяра воспользовался ситуацией, заломав мне руки и потащив на выход! Уж как я огрызался и матерился! Пытался извернуться и укусить его. Ударить. Вырваться хоть как-то уже! Но отравление угарным газом видимо начинало действовать, потому что силы мои слабели.
Ровно до тех пор, пока не хлебнул свежего воздуха на крыльце. Он как-то придал немного сил. Поэтому получилось высвободить руки и ударить кулаком под рёбра коту. Мы скатились на газон оба, вцепившись друг в друга. Но пока он согнулся напополам от моего удара, я кинулся обратно – в заполненный дымом дом.
– АДАН! – ворвался в сознание окрик Эррин.
Но не решился посмотреть ей в глаза. Я так и не нашёл нашего сына! А я должен найти!
Вот только за мгновение до того, как снова ворвался бы внутрь, сзади за одежду меня снова ухватил кот, почти повиснув, а передо мной выросла сама Эррин, удерживая за плечи.
Теряя драгоценное время, я виновато опустил голову, чтобы не встречаться с ней взглядом.
– Я… – закашлялся. – Сейчас… Я найду… его… – прохрипел ей, пытаясь отодвинуть с пути.
Не мог же я отшвырнуть её, как кота.
– Тшшш, дети в порядке. Они оба здесь. Со мной. Не надо туда, – сказала как-то непривычно. Ласково что ли. Мягко так. Словно с ребёнком и разговаривала.
Мне даже показалось, что это я умер просто уже. Или от отравления мерещится всякое…
Но взгляд на неё всё же поднял. Нет. Она не казалась ненастоящей. Да и кот вполне ощутимо сжимал моё предплечье сзади, не давая улизнуть обратно в дом. И кстати. Лицо Эррин было обеспокоенным, конечно. Но не настолько, как если бы наш сын задыхался от дыма сейчас.
Она заглядывала мне в глаза, теперь поглаживая по щеке:
– Давай отойдём, тебе нужно отдышаться.
Я мотнул головой отрицательно, ещё не до конца веря, что всё закончилось. И недоверчиво обернулся на звук хныканья дочери. Когда ей что-то не нравится, она всегда издаёт такие звуки.
Рядом с ней на траве сидел вполне себе здоровый белоснежный котёнок ирбиса. Сын!
Я стартанул к нему прямо с места, не очень аккуратно оттолкнув всё же Эррин и оставив клочок рубашки в руках кота. Но сейчас перед собой я видел только нашего малыша! Живого и здорового!
С разбегу приземлился перед детьми на колени, подхватывая котёнка и прижимая к себе, зарываясь носом в его светлый мех, обалденно пахнущий котами. Луна! Да это теперь мой любимый запах будет! Живой! Маленький мой!
Продолжал тискать сына, пока не услышал недовольное кряхтение совсем рядом. И тут же встретился с прищуренными глазками дочки. Ага. Сижу тут, обнимая сынишку, почти не обращая на неё внимания. Конечно, она злится.
Поэтому быстро подхватил и её, целуя куда попало обоих. Даже в хвост случайно поцеловал. И всё никак не мог выпустить их из рук, хотя оба уже начинали ёрзать. Ну не любители они нежничать против воли. Вот когда им надо – другое дело. А так…
Трясущимися руками усадил дочь обратно на траву и спустил к ней котёнка, которого она тут же начала тискать сама – дёргать за хвост и лапы, облизывать нос. Сын стойко терпел. Мужик растёт!
И тут я поднял голову.
Эррин с котом стояли совсем рядом. Он поддерживал её и что-то шептал на ухо. А она улыбалась. Немного нервно, но не грустно. Фух…
– Ты зачем на Нира с кулаками кинулся? – спросила первым делом, когда поняла, что я отошёл.
Я кое-как поднялся. Ноги тоже тряслись. Но устоял.
– Не поверил…что вы все здесь… Думал, сын там… задыхается…
Говорить было сложно. Язык еле ворочался.
– Всерьёз решил, что Нир станет подвергать его жизнь опасности? – она вдруг нахмурилась. – Волк?
Я попытался сфокусироваться на её лице. Но оно становилось каким-то мутным.
– Вода нужна срочно! – почти приказала коту, и тот кинулся к машине.
А я тяжело упал перед ней на колени.
– Адан! Только не отключайся! Смотри на меня! Дыши глубже! НУ!
А я что? Я пытался. Но это было слишком трудно. Голова становилась тяжёлой, руки и ноги наливались свинцом. В висках гудело и ныло. К горлу подступала тошнота.
– Волк, только попробуй вырубиться! – кажется, она угрожала мне.
Но на меня после этого облегчения начало снисходить оцепенение и безразличие. Дети в порядке. Она тоже. Кот жив. Всё хорошо…
– Адан!
Эррин тоже присела, удерживая моё лицо ладонями. И вдруг приблизилась ещё рывком и поцеловала. Это было так вкусно после горечи дыма… Но голова закружилась сильнее… Меня всегда ведёт от её близости…
Она оторвалась от моих губ и с размаху влепила пощёчину.
ЗА ЧТО?!
В голове зазвенело. Но туман начал понемногу рассеиваться. Вроде.
– Если не помогло, дай я ударю. Он мне несколько раз съездил, – хмыкнул и похоже нажаловался кот.
Эррин лишь качнула головой, забирая из его рук бутылку и прикладывая к моим губам.
– Пей, – скомандовала.
И я сделал глоток.
– Ещё.
Я послушался.
