Всё же повезло ей, что после института она устроилась в эту компанию. Тогда небольшую, уютную, сейчас уже разросшуюся до целого холдинга. Хоть и торговали они разным оборудованием от погружных дачных насосов до огромных заводских ассенизаторских установок, но коллектив был дружный, душевный, сплочённый, за четыре года вместе словно корнями срослись. И до сих перезванивались, встречались, делились сокровенным, хоть многие уже и работали кто где, разъехались по другим городам. Здесь остались вот они впятером.
— Марин, Марин, а расскажи про банк спермы. И вот это с донором оно как? — когда градус веселья уже дошёл до откровений, спросила Света.
— Господи, Кириллова, тебе-то зачем? Два мужа, трое детей, — засмеялась Василиса.
— Так потому и интересно, что мы всё больше по старинке, а тут вон как, — отмахнулась она и повернулась к Марине. — Что прямо можно по фото в профиль, анфас, — показала она характерным жестом ниже пояса, — выбрать?
— Это только если будущего сына хочешь агрегатом не обделить, тогда и смотришь что там у папаши в анамнезе, — подсказала Оксана. — А для самой процедуры это ж неважно. Там же инъекция.
— А то я тупее тебя и не понимаю, — беззлобно огрызнулась Светка. — Ну, Марин, расскажи, интересно же.
— Да ничего там интересного, — усмехнулась Марина. — Заходишь на сайт банка и читаешь анкеты. Сидишь, выбираешь, как в любом интернет-магазине. Рост, вес, возраст, цвет глаз, волос, увлечения, образование. У некоторых доноров образец почерка и голоса есть. Почти у всех фото. Но только детские. Указанно доступное количество порций спермы.
— И это сколько же обычно? — захрустела огурцом Вера.
— От одной и до, — помычала Марина неопределённо, — в общем, я видела девяносто одну.
— Охренеть! Так это ж мужик ничем больше не занимается, только сидит змейку доит, — воскликнула Светка.
— А я слышала им только после трёхдневного воздержания можно. То есть не чаще двух раз в неделю, и чтобы при этом ни с кем. Ни-ни, — разлила ещё по рюмочке Оксанка. Но Марина свою убрала. Ей и так уже было хорошо, чтобы усугублять. Но Василиса настойчиво вернула её обратно.
«Четвёртая точно будет лишней», — выдохнула Марина, но выпила.
— Падажжжи, — закусив хрустящим огурчиком с хреном, по примеру Верки, достала Васька телефон. — Щаз мы посчитаем. Это ж две порции в неделю. Восемь в месяц. А девяносто одну чтобы сдать, — щёлкала она по клавишам.
— Они и здесь работают! — прозвучал над ухом у Марины мужской голос. — Что считаем, девчонки?
Они захохотали разом. Даже Марина. Васька сказала одними губами: «почти год», а потом уже понеслось со всех сторон:
— Вау, Туманов! Здорово, Лёх! Так, наливайте ему, бабоньки. Ты какими судьбами?
Но Марина точно знала какими, укоризненно посмотрев на Василису, которая притворно потупилась.
— Привет, красавица, — прошептал он Марине и, недолго думая, вклинил между ней и Светой стул, что прихватил из-за соседнего стола.
И Светка даже не возмутилась. Деловито толкнула Верку, чтобы та подвинулась и умильно сложила на пышной груди ручки, всем своим видом говоря: «Да неужто он всё по ней сохнет? Ребятки, да вам же сам бог велел быть вместе».
— Рада тебя видеть, — улыбнулась Марина, когда он, наконец, устроился. И отодвинула ногу, когда прижался к её бедру.
Ещё и парой слов не обменялись, а его уже было много. И Марина уже задыхалась в ядовитом запахе его духов, что всегда напоминали про осень. Першило в горле, словно жгли опавшую листву. И в тестостероне, что его организм явно вырабатывал тоннами. И от жара, которым обдавала и его рука, что он уже положил на спинку стула, и его грудь, где в вырезе расстёгнутой рубашке прятался в густых волосах кулон с круглой иконкой.
— А уж как я рад, — убрал он за ухо длинные волосы. Тёмные, вьющиеся и придающие его виду что-то дикое, мощное, дотракийское, варварское. Ему бы коня, кожаные штаны, татуировку во всю спину и изогнутый меч в руку.
Но, видимо, как следствие четырёх рюмок водки и разговора о донорах, Марина вдруг подумала, что вечно выбирает вот таких: высоких, темноволосых, зеленоглазых. От которых кровь закипает в жилах.
«И чего я не родила в своё время от этого жеребца? — малодушно подумала она. — Уже бы в школу сына собирала в этом году».
Почему-то она была уверена, что у Туманова мог родиться только сын. Но и точно знала почему этого не сделала: потому что тогда на все его настойчивые предложения выйти замуж с ужасом думала в каком возрасте останется вдовой, а дети без отца. Нет, его всегда было слишком много.
А ещё он как был, так и остался до беспардонности прямолинеен.
— У тебя сейчас есть кто? — прошептал он спустя пару рюмок и шумные обсуждения бывших коллег и прежнего начальства.
— Лёш, — вздохнула Марина и повернулась нему. Ух! Он её если не испепелит взглядом, то точно пронзит пиками резкого излома своих жгучих бровей. — Это неважно.
— Важно. Потанцуем? — вроде и спросил он, но уже и стул отодвинул и руку подал.
