Шменкель поискал глазами укрытие, но ничего не увидел. Широко расставив ноги, он с руки дал очередь из пулемета. А через секунду застрочил из своего автомата и Рыбаков. Надя стреляла из карабина. Однако быстро изготовить к стрельбе "максим" - дело нелегкое. Несколько псов было убито, остальные огромными прыжками мчались вперед. Отступая шаг за шагом, Шменкель давал длинные очереди из своего МГ. А псы - все ближе и ближе. Надя выстрелом из карабина уложила еще одну овчарку.
Жандармы тоже открыли огонь. Шменкель вдруг почувствовал, как что-то обожгло ему руку, но не обратил на это внимания. Сойдя с мостка, он оказался вне поля зрения противника. Выстрелы с той стороны постепенно стихли, потом послышался свист: гитлеровцы не решались лезть в болото и подзывали собак.
Шменкель почувствовал жгучую боль в плече. Взглянув на рукав, он увидел чуть ниже локтя две дырки.
"Сквозное ранение, - мелькнуло в голове. - Это еще не самое страшное". Забрав пулемет, он пошел к остальным.
Присели на кочке. Рыбаков стащил с головы фуражку и проговорил:
- Может, они уже оцепили болото. Наши наверняка проскочили, иначе бы мы не наткнулись на фашистов. Что теперь делать? Вернуться в лес или попытаться прорваться?
- Нужно прорываться! - решительно заявил Шменкель, перевязывая себе руку.
- Вы ранены? - воскликнула Надя. - Почему вы мне ничего не сказали?
- А чего говорить! Ерунда, а не рана. - И, обращаясь к другим, Шменкель спросил: - А вы как думаете? Ведь за ночь фашисты могут нас окружить!
- Мы должны выполнить приказ и во что бы то ни стало прорваться, наконец проговорил Спирин.
Остальные согласились с ним.
Надя тем временем открыла свою сумку и вынула из нее бинты и пинцет. Она осторожно очистила рану Фрица, приговаривая при этом:
- Рана гораздо опаснее, чем вы думаете, Иван Иванович. Потерпите минутку, сейчас я ее забинтую. Дать вам обезболивающую таблетку?
Рыбаков, посмотрев на медсестру, хмыкнул.
- Я не ребенок, чтобы глотать твои таблетки, - обиженно отказался Шменкель.
Надя с удивлением посмотрела на Ивана Ивановича своими большими темными глазами. А Шменкель только сейчас заметил ее полные припухшие губы. Черные волосы девушки вились локонами. Чем-то она напомнила Фрицу его Эрну.
"Почему я не замечал этого раньше?" - подумал он и невольно вспомнил свой разговор с Рыбаковым на лесной поляне, когда они готовили место для приема материалов, которые им должны были сбросить с самолета.
Шменкель покраснел, Надя опустила глаза.
- Иван, а тебе, я вижу, везет, - не унимался Рыбаков. - Перед тобой даже женщины стоят на коленях.
Девушка тотчас же встала с колен и присела на корточки. Румянец залил ее лицо и шею. В сторону Рыбакова она метнула сердитый взгляд, но Петр продолжал улыбаться.
Надя помазала рану йодом.
- Щиплет?
- Конечно. Это же не деревяшка. - Фриц произнес это уже совсем другим тоном.
Девушка хотела было подвесить руку на перевязь, но Фриц отказался, так как считал, что бой еще не окончен и ему понадобятся обе руки.
За болотом вдруг раздался взрыв, за ним - другой. Послышались винтовочные выстрелы и очереди из автоматов, а через несколько минут заговорил "максим".
- Это же наш Андрюшка! - радостно закричал Прохор. - Это его работа!
Все вскочили на ноги и прислушались.
- Да, это наши! Вперед! Теперь должны прорваться! - скомандовал Рыбаков.
Они перешли по мостку, миновав убитых собак, и вышли на дорогу.
Услышав за спиной легкие шаги, Шменкель оглянулся и увидел Надю.
- Иди все время за мной и не отставай! - сказал он девушке.
Она молча кивнула, Фриц улыбнулся. Так они прошли несколько сот метров. И вдруг опять увидели немцев, которые залегли на околице села и палили из танковой пушки по избам. Рассыпавшись цепью, фашисты окружали село.
- Ложись! - крикнул Рыбаков.
Надя бросилась в придорожный кювет, но тут же приподнялась, посмотрев в сторону противника. Шменкель прижал ее голову к земле.
- Не высовывайся. Лучше подай мне ленту! Умеешь?
- Видела, сумею!
Фашисты не торопились. Деревню обстреливали только танки. Но партизаны не отвечали, видимо, берегли боеприпасы. Немецкая пехота все туже и туже затягивала кольцо окружения вокруг деревни. Сначала гитлеровцы ползли, а потом осмелели и пошли, втянув голову в плечи.
- Огонь! - крикнул Рыбаков.
Залп застал противника врасплох. Несколько фашистов упали, сраженные пулями, остальные залегли, некоторые трусливо поползли назад, в укрытие.
Этим моментом воспользовались партизаны, засевшие в селе. Через огороды и сады они бросились в контратаку и отбили фашистов на исходные позиции.
- Слева танки! - раздался громовой голос Рыбакова.
Танк был всего один. Он шел на большой скорости, но не по шоссе, а по краю кювета, явно намереваясь раздавить гусеницами находившихся там смельчаков. Выручил парень из Курганово. Он метнул в танк связку ручных гранат и поджег его. Танк закрутился на месте, но его пулемет продолжал поливать все вокруг огнем. Парень, поджегший танк, не успел броситься в укрытие, и очередь скосила его. Он упал, широко раскинув руки.
Шменкель находился метрах в тридцати от горящего танка.
- Ленту! - крикнул он.
