- Слушаюсь, товарищ капитан. Я готов...
- Хорошо.
Дударев дотронулся до плеча Шменкеля. Глубокие морщины на его лбу разгладились. Капитан встал.
- Скорее выздоравливайте. За успешные действия вы представлены к награде. И я заранее поздравляю вас, Иван Иванович.
Когда медсестра вошла с чайником в палатку, Шменкель сидел на постели. Не обратив никакого внимания на чай, он спросил:
- Надя, куда вы задевали мои сапоги?
* * *
Лето для партизан было самым удобным временем года: они могли ночевать под открытым небом, быстро передвигаться с места на место, летом не нужно было строить землянок. А самое главное преимущество заключалось в том, что летом, передвигаясь от села к селу, партизаны не оставляли следов. Все эти преимущества летнего времени бойцы бригады имени Чапаева использовали, что называется, на полную катушку. Район действия намного расширился. Подразделения партизан или небольшие группы внезапно появлялись там, где гитлеровцы их совсем не ждали. Партизаны наносили удар по коммуникациям и транспорту противника, взрывали мосты и железнодорожное полотно, срывали увоз скота, зерна и прочего награбленного добра в Германию. Сведения для своих дерзких операций партизаны, как правило, получали от местных жителей. Условные сигналы, с помощью которых крестьяне давали знать партизанам, например, о приближении противника, были самые различные: то хозяин перевертывал на плетне бидон из-под молока, то вывешивал особым способом скатерть на веревку. Так или иначе, но партизаны всегда были вовремя информированы, где фашисты и сколько их.
Рана Шменкеля заживала довольно быстро, но все равно настроение у него было неважное. Бездействие тяготило его. Доктор Кудинова, зная беспокойный характер Шменкеля, наложила ему на руку шину, чтобы Фриц ничем не натруживал ее. Ему казалось, что никому он не нужен, да и знакомых в лагере никого сейчас не было.
Рыбаков, Лобацкий, Коровин несколько дней назад ушли в разведку, чтобы как можно больше узнать о движении гитлеровских эшелонов по железнодорожной ветке Дурово - Владимирское.
Другие партизаны группами во главе с минерами ушли на поиски неразорвавшихся фашистских мин и снарядов. Гитлеровцы стреляли наобум, и многие мины и снаряды, попав в болото, не разорвались. Как-то один из партизан намекнул командиру отряда, что, мол, взрывчатка лежит у них под носом, нужно только достать ее. Неразорвавшиеся бомбы осторожно потрошили, а "начинку" использовали для изготовления мин и удлиненных зарядов, которых в бригаде всегда не хватало.
Поиски эти полностью себя оправдали. Нагруженные неразорвавшимися минами и бомбами, партизаны группа за группой возвращались в лагерь.
Шменкелю не сиделось в палатке санчасти, и однажды он не без труда уговорил Надю снять ему с руки шину и заменить ее легкой повязкой. Теперь Фриц хоть что-то мог делать.
Партизаны в это время как раз занимались изготовлением трехкилограммовых мин для подрыва железнодорожного полотна, и Фриц наловчился вставлять запалы в корпус мин.
Минеры сначала было запротестовали против того, чтобы Шменкель занимался этим делом, но Дударев так их оборвал, что никто больше не сказал ни слова,
Вернулись Рыбаков и Коровин, оба в грязи, уставшие и невыспавшиеся.
- Присядьте, - предложил им Шменкель. - И рассказывайте, что там у вас нового.
- Паршиво. - Рыбаков улыбнулся. - Если б ты видел, где мы сидели! Три дня и три ночи в болоте возле железной дороги. Хуже места придумать невозможно. А комаров там! Меня они еще не так сильно искусали, а ты посмотри на Виктора.
- А все потому, что было запрещено курить, - Коровин провел рукой по опухшему лицу и шее. - Но, как видишь, не сожрали нас. Дударев оказался прав.
- В чем? И что вы узнали? Говори же наконец, а то все крутишь вокруг да около.
Шменкель сгорал от нетерпения, да и остальные партизаны, отложив работу, ждали, что скажут разведчики.
- Сначала мы не верили, что фашисты придают большое значение этой ветке, ведь она не основная. Но мы глубоко заблуждались. На этой ветке идет такое движение, будто на какой центральной магистрали. Капитан разбил нас на три группы и распределил между станциями. Вот мы и сидели, смотрели в оба да записывали, когда прошел состав, из скольких вагонов или платформ состоял, сколько часовых охраняли его и так далее. Сейчас капитан и командиры взводов совещаются с командиром. Думаю, скоро будет интересная операция.
Коровин замолчал и посмотрел на мины-самоделки.
- А не перейти ли нам в более безопасное место, где и закурить можно? Перешли на лужайку.
Коровин свернул огромную козью ножку и глубоко затянулся.
- Днем поезда идут все время в одном направлении, - продолжал он свой рассказ, - гитлеровцы увозят наш лес, большей частью уже распиленный. Режут его на лесопилке во Владимирском. Однажды я видел, как везли два разбитых бомбардировщика. Но все это не так интересно, а вот по ночам...
