– Проходи, – послышался грубый, неприятный бас откуда-то из железной двери. Преграда открылась, предварительно осматривая меня красивыми карими глазами с пышными, белыми ресницами. Тяжелая, казавшаяся просто недвижимой дверь легко отворилась. Она пошла рябью, пропуская меня в комнату.
Я резко вздохнула, когда позади дверь захлопнулась с гулким грохотом, словно кто-то скинул большущий камень с пятого этажа.
Мой взгляд быстро нашел стол отца. Его сложно не заметить, учитывая, что он расположился в самом центре комнаты, а его владелец сидел с невозмутимым видом, сверкая раскосыми, напоминающими полумесяцы черными глазами. Руки мужчины были сложены на стеклянной поверхности, и я заметила письмо, что просто бросалось в глаза.
Во-первых, оно было написано на обычной бумаге, а всем известно, что жители Аша общаются через хрустальный шар или в УР с помощью колокольчика. И стоило мелодичному звону разнестись по всем этажам, как каждый в здании замирал, ужасаясь от мысли, что призывали именно его. Это было страшнее суда, потому что после такой встречи выживали и продолжали работать, или не работать. Тут уж кому как везло. Во-вторых, мне были знакомы все гербы и знаки нашего и второго мира, и это письмо явно было прислано нам из Сага.
– Отец, – слабым голосом произнесла я, сминая от нервозности край своей кремовой строгой блузки. – Ты меня звал?
– Джесмин, – он назвал меня полным именем и что-то внутри меня предательски, со звоном оборвалось. Отец никогда прежде не называл меня Джесмин, лишь Джесси. И это был просто отвратительный знак. Случилось что-то ужасное, раз он использовал столь официальное обращение. – Это письмо от твоей матери, – продолжил он, и мое сердце сбилось со своего обычного ритма. Я резко выдохнула, цепенея и боясь пошевелиться.
От холода, пробежавшегося по всему телу, свело внутренние органы и мои губы наверняка сейчас посинели от неверия и злобы, охватившими безумием мой разум
Я знала, кем была моя мать. Более того, я прекрасно понимала, что не особо и нужна была ей последние восемнадцать лет, ведь она ни разу мне не написала и даже не попыталась связаться. Мне было известно, что она советница королевы амазхок – женщин-соблазнительниц, чьим главным орудием была ласка.
Однако, они не были столь безобидными, какими их считали многие. Ох, нет! Судя по тому, что мне удалось выпытать у отца и тэртов амазхи отличались тем, что если кто-то не поддавался зову тела, то они использовали и более убедительные методы – шантаж, пытки и даже не гнушались убийствами. Они были готовы на все, лишь бы добиться своей цели. Но для многих, они были лишь соблазнительными девами, чьи тела и ласка дарили неизгладимое наслаждение.
К амазхам мечтали попасть мужчины обоих миров, но особенно частыми гостями были именно жители Аша. Оно и ясно, они ведь были мало осведомлены о кровавых наклонностях этих
Меня передернуло.
– Зачем? Чего она хочет? – безучастно, словно это меня не касалось, спросила я, решив, что мне не стоило волноваться. Отец ни за что не даст меня в обиду. Он не позволит кому-либо причинить мне вред и тем более боль. Он моя опора.
– Сядь, Джесмин, – попросил-потребовал глава УР и его тон мне совершенно не понравился. Я впервые видела мужчину таким подавленным, словно рухнули все барьеры, с таким трудом возведенные между нашими мирами. – Когда я встретился с твоей матерью восемнадцать лет назад, и… – немного замялся отец, не зная как правильно выразиться. –… и провел с ней ночь, то даже и не думал, что она забеременеет от меня. В то время я еще не был готов к отцовству, у меня были далеко идущие планы.
Отец замолчал, не скрывая неудобства от подобного разговора. Что и сказать, я тоже не пребывала в восторге от ситуации и рассказа о своей матери.
Нет, у меня не было матери.
– Тебе известно, что в те времена я состоял в проверяющей делегации и собирался продвигаться вверх по карьерной лестнице, – продолжил отец. Его взгляд проходил словно сквозь меня. Карие глаза были затуманены мыслями, не позволяя
Я никогда прежде не слышала этой истории. Раньше на мои вопросы о том, как отец познакомился с матерью, он отвечал кратко – на работе. Но позже, когда любопытство стало конкретнее и я начала выпытывать правду, то он поведал мне лишь о расе амазхок и не более. Он рассказал, чтобы я опасалась их и пусть была наполовину амазхой, но для них я буду чужой и пугающей.
– Я не понимаю, – пыталась осознать все происходящее и, наконец-то понять причину своего присутствия в кабинете главы УР. – Ты вызвал меня лишь для того, чтобы рассказать о письме матери?
