– Нет, Джесси, к сожалению, это не так, – отец нервно поджал губы, отчего они образовали прямую, тонкую линию. – Я вызвал тебя не для этого, точнее, не только для этого, – отец сделал глубокий вдох и передал мне конверт с содержимым внутри. Мои пальцы чуть дрожали, когда я обхватила ими чуть шершавую бумагу. Было странное чувство внутри, словно какая-то обреченность, что неумолимо приближалась ко мне. – Прочти и ты все поймешь.
Мой взгляд впился в красивые, ровные буквы, выведенные уверенной женской рукой. Завитки над «в», «р» и «ф» напомнили мне собственный стиль письма, и я в неприятии скривилась, резко дергая кистью, чтобы выпрямить белоснежный лист бумаги. Ох, как же мне хотелось его разорвать!
«
Меня перекосило. Сложилось четкое впечатление, словно я долгое время жевала самый кислый в мире лимон и сейчас пришла расплата за это. Письмо вспыхнуло в моих пальцах, превращаясь в пепел и осыпаясь прямо под ноги, на алый длинноворсовый ковер. Моего отца происходящее нисколько не удивило, а вот я была несколько напугана тем, что не смогла остановить порыв разрушителя.
Раньше я за собой подобных наклонностей не замечала. Я всегда была спокойным и рассудительным ребенком, но не сейчас. Теперь мне открылась новая сторона демонического наследия.
– Видимо, ты не очень хочешь встречаться с матерью, – с некоторой долей веселья произнес отец, кусая губы, чтобы скрыть улыбку.
Ему, может, и было забавно, учитывая, что я впервые была столь разгневана, однако мне сейчас было страшно.
– Ты же не отправишь меня к ней, да? – с надеждой в голосе спросила я, заглядывая в черные глаза отца.
Я всеми правдами и неправдами собиралась избежать этой злополучной поездки и встречи с матерью.
Только не Андрог, только не к ней! Лучше по битому стеклу босыми ногами пройтись, чем это!
Никогда!
Внутри меня все пылало от волнения и злобы, что охватили юное тело. Я скрипела зубами, будто это могло чем-то помочь, сжимая кулаки, и вымещая сдерживаемый гнев на подлокотниках. На них сейчас остались длинные, глубокие борозды от моих демонических когтей. Вот только что-то мне подсказывало, что даже такое поведение не особо мне чем-то поможет.
– Прости, милая, – грустно отозвался отец, в нервном жесте касаясь своего черного шелкового галстука в серебристую косую полоску. По его голосу я уже поняла, что выбора у меня не осталось – придется отправляться в путь. – Но согласно традициям и нашему договору с Жаситой, тебе, к сожалению, придется поехать в Андрог, – просто убил меня этими словами глава УР, и я поняла, что сбежать уже не получится. Даже если я покину Аш, скрываясь в запретных мирах, меня все равно найдут и вернут к отцу. – На полгода, – добавил он и мои глаза неприлично округлились.
– На полгода? Ты шутишь? – вспыхнула я от негодования, вскакивая с кресла и упираясь ладонями в крышку отцовского стола. Мои алые, словно адово пламя волосы пышной вуалью опустились на хрупкие плечи. Меня трясло от злобы, что клокотала в груди, пытаясь пробиться наружу и опалить своим жаром все вокруг, включая собственного родителя.
– Милая, я понимаю, что тебе сейчас хочется всех уничтожить и меня в том числе, а еще сжечь на своем пути все преграды. Я действительно это понимаю, – подчеркнул отец, также упирая ладони в крышку своего стола и тяжело вздыхая. – Однако к сожалению, изменить ничего нельзя. Согласно подписанным маг-документам, я не могу отказать Жасите в этой просьбе.
– Что еще за маг-документы? – едва не вскрикнула я, пытаясь докопаться до истины. – Я не понимаю, – я устало упала в кресло, и сейчас мой голос был скорее безликим, нежели злым. Мне действительно было крайне тяжело осознать тот факт, что была обязана чем-то той, которая бросила меня и даже не пыталась связаться за эти восемнадцать лет. А теперь она чего-то требовала, словно имела на это право. – Что ты сделал, отец, раз она решила, что может командовать тобой? – я сузила глаза, внимательно наблюдая за тем, как в черных безднах отразились муки и противоречия мировых масштабов. Отца явно что-то тревожило, и он не хотел мне об этом рассказывать. Но и молчать он больше не мог. Не теперь, когда все выплыло наружу спустя годы.
