– У амазхок есть закон – не оставлять в живых детей от тэртов. Они избавляются от них, как от… – начал было говорить мужчина, но вдруг замолчал, отводя глаза в сторону. Но за секунду до этого, я узнала, что именно он собирался сказать.
– От мусора, – кивнула, продолжая и сжимая пальцами край своей льняной, голубой юбки.
– Чтобы забрать тебя из Сага, мне пришлось заплатить штраф в казну королевы амазхок, и подписать с Жаситой договор о том, что по первому же ее требованию, я отправлю тебя в Андрог.
– Отли-и-ично, пап! – издевательски протянула я гласные, едва сдерживаясь, чтобы не начать аплодировать таким действиям главы УР. – Гениальный план, – не удержалась я от демонического сарказма, который был в каждом из подобных мне в крови. Но отец моего настроения не оценил, строго посмотрев и предупреждающе сузив глаза. – Прости, не стоило так говорить, – покраснела я от собственного порыва и устремила взгляд на свои чинно сложенные на коленях руки.
– Твоя мать была настроена миролюбиво, и я был уверен, что она никогда не потребует привести тебя в Андрог. Но все изменилось. Мне меньше тебя хочется, чтобы ты жила в Саге, особенно знакомилась с амазхами. Однако, всем известно, что демоны всегда выполняют свои обязательства.
– Да, я знаю, – мой голос прозвучал устало, во рту почувствовался привкус горечи. – Следующее полнолуние через два дня. И судя по всему, мне нужно начинать собираться, – со вздохом сказала я, зарываясь пальцами в свои огненные волосы, отчего те вспыхнули, будто истинное пламя. В солнечном свете они переливались всеми оттенками красного, завораживая своим сиянием.
Отец всегда любил шутить, что мои волосы знак силы и истинной принадлежности к расе демонов. Мол, только у них бывает такой насыщенный цвет и я должна им гордиться. А я и гордилась, считая, что благодаря этому не только выделялась из толпы на Аше, но и среди своего адского народа.
– Верно, Джесси. Но это еще не все. На Саге до сих пор с опаской относятся к владеющим демонической магией также как и в Андроге. Им страшно оттого, что они не могут ничего нам противопоставить. Даже их воины простые смертные.
– Ты не хочешь, чтобы я применяла свои силы во время своей вынужденной ссылки?
– Нет, я предостерегаю тебя от проблем, – качнул головой отец, поднимаясь из-за стола и подходя ко мне. Он уверенно взглянул в мои глаза и продолжил. – Ты должна понимать, какое именно к тебе будет отношение. Не покупайся на фальшивые улыбки и подарки, особенно если это говорят сами амазхи. Они жестокие женщины, которые ради достижения своих целей способны на все. Жасита не за красивые глаза стала советницей королевы. Когда я видел ее в последний раз, она была обычной жительницей Андрога, даже не из четвертого круга приближенных.
– Однако за восемнадцать лет она сильно поднялась, – хмыкнула я, понимая, что раз мать смогла достичь таких высот, то вряд ли она была просто милой и доброжелательной с королевой и многочисленными гостями их мира.
– Поэтому ты должна быть осторожной и очень внимательной. У амазхок свои законы и обычаи, разительно отличающиеся от тех, к которым ты привыкла. Не показывай своего страха или недовольства. Королева Кадди требовательная, хитрая и жестокая женщина. Если она почувствует в тебе угрозу, то постарается избавиться любыми способами.
– Знаешь, от таких слов мне легче не становится. Отец, ты не умеешь успокаивать и без того взвинченных и напуганных людей, – с долей волнения произнесла я, передергивая плечами.
– Ты должна понимать куда отправляешься, и быть готовой к любым событиям. И запомни, если тебе будет грозить опасность или ты почувствуешь, что больше не можешь там находиться, то немедленно свяжись мной, и я тебя заберу.
Я даже боялась представить, как отцу сейчас было тяжело. Он боролся с тем, что должен быть сделать как демон и как родитель. Как демон, он был обязан выполнить условия договора, чего бы ему это ни стоило. Ведь он был главой Учета Рас, а это одна из самых престижных и важных работ на Аше. Если кто-то заподозрит отца в нечестной игре или отказе следовать традициям, то его попросту могли отправить в тюрьму, лишив почестей и защиты рода.
А это было страшнее смерти. Обесчещение самый большой страх любого демона.
Но как настоящий отец, он в первую очередь думал обо мне, своем наследии, которое могли подвергнуть изощренным допросам и, возможно, даже издевательствам. И сейчас эти два начала боролись в нем, как два русла беснующейся реки, впадая в узкую тропу.
Ему было сложно, и ставить его перед таким выбором я не могла, как физически, так морально.
– Не волнуйся, пап. Я же демон, в конце концов. Я выдержу все, что они предоставят мне и вернусь, ты и глазом моргнуть не успеешь, – ободряюще улыбнулась я, хоть и чувствовала себя паршиво от всего происходящего.
Пусть сердцем и понимала, что выбора как такового никому не оставили, но душа бесновалась оттого, что именно мать заставила нас с отцом пойти на это.
