Дальше на моих глазах стало происходить то волшебство, которое все студенты Бирна, начиная первокурсниками и завершая выпускниками, мечтали увидеть хоть одним глазком.
Лорд-ректор совершил плавные пассы руками, зашевелил кончиками пальцев, забормотал на древнем бирнайском, призывая сердце Бирна. Шепотом. Мягко. Уважительно.
Через несколько рваных и взволнованных ударов моего сердца из-под земли начали появляться тонкие, полупрозрачные энергетические сгустки, похожие на змеек.
Или нет… скорее, на корни молодых деревьев, ловко и уверенно пробирающиеся через поры земли. Они переплетались между собой, соединяясь в пульсирующий шар, диаметром не больше трех ладоней рядом.
Но если всмотреться в него, то своей формой он больше напоминал не шар, а самое настоящее… сердце.
Когда последняя змейка проникла в него, сердце Бирна на миг застыло, вздрогнуло и стало переливаться всеми цветами радуги. А после запульсировало так рвано, мощно, словно… действительно, когда-то принадлежало древнему дракону, о чем любили шептаться студенты королевского университета.
Словно завороженная, я не отводила глаз от сердца. Воображение уже нарисовало вокруг него очертания огромного дракона с крупной рогатой головой, сильным мускулистым телом и длинным шипастым хвостом.
Отчего-то показалось, что тело принадлежало именно огненному дракону…
Я вскинула взгляд. Призрачные рубиновые глаза смотрели прямо на меня. С неожиданным ожиданием. Тоской. И странной верой.
Моргнула, растерянная и сбитая с толку. Наваждение исчезло — призрачный огненный дракон медленно, будто нехотя растворился в воздухе.
По команде лорда-ректора участники Турнира Золотого Треугольника по очереди подходили к сердцу, прикладывали к нему дрожащие от восторга ладони и произносили клятвы.
Во время принесения последней ладони оказывались в плену разноцветного сияния. Но уже через короткое время сердце распознавало магию подошедшего, и сияние принимало цвет магии участника Турнира.
Когда очередь дошла до парней из Кэрнии, Морэд подошел к сердцу последним. Когда зазвучали слова клятвы, его иллюзия поплыла.
Ни один мускул не дрогнул на невозмутимом лице младшего принца Кэрнийской империи. Спокойным уверенным голосом он договорил клятву и отступил от сердца. Уже с новыми чертами лица — более резкими, жесткими, породистыми. Пшеничные волосы, раскосые темно-карие, почти черные, глаза. Холодные. Спокойные. Равнодушные. Именно их я не рассмотрела, когда принц находился без сознания.
Кэрная Эрниуса Тэрная совершенно не волновало, что потрясенные взгляды всех присутствующих сошлись на нем. Но узнали его далеко не все участники Турнира, — все же принца соседней империи мало кто видел воочию, а иллюстрации в учебниках истории все же отличались от оригинала.
Министр образования не обладал такой же выдержкой, как его высочество Кэрнай. Лицо лорда Лодвикса некрасиво вытянулось, в глазах совершенно отчетливо отразилось изумление. Лорд-ректор сначала побледнел, затем побагровел и выдавил с явным возмущением в голосе:
— Ваше высочество! Как же так… инкогнито…
После ректор осекся, встретив ледяной взгляд того, кого он знал под именем Кирана Морэда.
Лишь её величество сумела сохранить нечитаемое выражение лица и ничем не выдала удивление. Хотя, возможно, Ричард рассказал ей о тайне Морэда?
Пока все присутствующие пялились на кэрнийца, Честон дал знак членам бирнайской команды принести свои клятвы сердцу.
За Роджером Оллином подошла очередь моего жениха. Но, когда он положил свои широкие ладони на пульсирующее сердце, произошло нечто странное…
Мягкое сияние охватило не только широкие ладони Ричарда, но захватило предплечья, плечи, а после заключило мощную стройную фигуру Честона в огненный кокон.
Ричард явно напрягся, но ладони не убрал.
Все присутствующие затаили дыхание, а я вспомнила недавние события. Когда моя саламандра заключила лорда и леди Мейсон в похожий кокон. А после… те исчезли из собственного дворца.
Я обошла все этажи дома в надежде, что саламандра недалеко переместила супружескую чету, но Мейсонов не нашла. Я сочинила для прислуги историю, что их хозяева решили вернуться в свое загородное поместье в экипаже герцога Вирского, ведь их собственный остался во дворе. Никто не посмел устроить допрос невесте дракона, но в глазах многих заметила сомнение и недоверие…
Поэтому сейчас в сердце проникла тревога. Под влиянием этого чувства я шагнула к Честону, но кто-то твердо удержал меня за плечо.
— Куда собралась? — недовольно буркнул Оллин. — Нельзя мешать магической привязке.
— Мисс Уолш, оставайтесь на месте, — пробормотал лорд-ректор, хмуро и настороженно наблюдая за капитаном моей команды.
Искоса взглянула на королеву. Ее величество наблюдала за младшим братом спокойным взглядом, но вероятно Айлин просто великолепно владела собой. Хотя сдержанность королевы немного успокоила меня.
Я уже собралась отвести взгляд, когда её величество вдруг вздрогнула, побледнела, а большие голубые глаза широко распахнулись.
Я резко обернулась.