Собор, клятвы, гости… В том числе его величество Эрнай I Дорэтор и его высочество Кэрнай Дорэтор. Хотя король Аласдэр пока не отрекся от престола, так как его светлость герцог Вирский заявил, что сначала он женится на своей паре, а затем герцога и герцогиню Вирских вместе коронуют.
Князь Досэр Гвинэра…
Величественный и мужественный. Мощный и грозный. Мне казалось, что каждый, кто видел его, сразу понимал — этот человек опасен, грозен, но не способен на подлость или низость.
Именно… отец проводил меня к алтарю и отдал мою руку Ричарду.
Великолепный праздник после… словно прекрасный сон.
Радостные улыбки подруг и родственников… В том числе тех, кого обрела совсем недавно, но кто уже выказывал мне свою любовь и заботу.
Невозмутимое лицо моего супруга, облаченного в роскошный наряд герцога, который превратил Ричарда в сказочного принца. И не только я догадывалась, что под внешней невозмутимостью и сдержанностью скрывается яростное нетерпение остаться со своей истинной парой наедине.
— Когда-то я сказал тебе, что буду бороться до последней капли крови за свободу Ричи, — шепнул Роджер Оллин, поздравляя меня. — Но я сразу понял, что мои усилия обречены на провал. Мой друг втрескался в тебя с первого взгляда…
Когда мы с Ричардом остались вдвоем в огромной спальне герцога во дворце Вирских, которую не стали переделывать, так как знали — уже совсем скоро придется перебраться в королевский дворец, супруг сжал меня в жадных объятиях.
— Наконец-то! — горячо выдохнул он в мои губы и тут же завладел ими. Поцелуй был нетерпеливый, долгий и восхитительный. Я просто повисла на муже, который уверенно поддерживал меня.
— Кимберли, — муж заключил мое лицо в свои большие горячие ладони. — Жена моя. Наконец-то я могу так назвать тебя.
— Ричард, с тех пор, как мы проснулись вместе в моей постели в доме дяди, прошло всего два месяца, — с ноткой язвительности фыркнула я.
— Это целая вечность, любимая. За эти два месяца я чуть с ума не сошел.
Ричард подхватил меня на руки и закружил по комнате.
— Кимберли! Ты — жена моя! Моя! — счастливо рычал мой супруг.
Мои глаза округлились от изумления, я глупо захихикала.
— Ричи, ты ведешь себя, как ребенок! — упрекнула своего дракона, предоставив реакцию прислуги Честона на этот рык, от которого стены дворца завибрировали.
— Это я ребенок? — хрипло процедил Ричард, лаская мое явно порозовевшее лицо жадным горящим взглядом.
Он вдруг стремительно направился к роскошной постели в центре комнаты, на которую аккуратно уложил меня и стал… раздеваться. При этом вид у него был какой-то устрашающий. Муж напоминал грозного хищника.
— Ричард?
— Ммм?
Сюртук полетел в один угол. Никогда не видела, чтобы так быстро расстегивали рубашку и швыряли её…на шкаф, который стоял очень далеко от кровати.
Брюки тоже совсем скоро покинули своего нетерпеливого хозяина.
— Кимберли, любимая моя жена, — проурчал драконище и в два шага оказался рядом со мной, нависая.
— Здесь нет детей, — прошептал мой супруг. — Пока нет. Но есть самая прекрасная девушка на свете и безумно влюбленный в нее дракон.
— Ричард, эта прекрасная девушка тоже невероятно влюблена, — шепнула я.
Зрачки мужа уже давно вытянулись, а после моих слов так сильно потемнели и увеличились, что взгляд стал опасным. Подумала, Ричард сейчас просто накинется на меня, захотелось крепко зажмуриться, но я подавила этот порыв. А муж… осторожно накрыл мои губы своими, постепенно забирая мое дыхание.
— Сердце мое, никогда не бойся меня, — шепнул он, — я никогда-никогда не причиню тебе ничего, что может испугать тебя.
Мягкие губы целовали нежно, смакуя, явно наслаждаясь процессом, а ловкие пальцы расстёгивали многочисленные крючки на свадебном платье. Медленно, терпеливо, хотя я была уверена, судя по тому, что иногда Честон замирал на мгновение, а после, будто справившись с собой, продолжал утомительный процесс расстегивания, что он мечтает их сорвать, а само платье разорвать в клочья.
Но мой не самый терпеливый, но самый нежный и заботливый собственник в Бирнаи не порвал ни одной петли, не вырвал ни одного крючка, сохранив платье целым и невредимым.
Наша брачная ночь стала волшебной и удивительной и как-то незаметно переросла в несколько не менее потрясающих дней и ночей, в течение которых герцог и герцогиня Вирские не выходили из спальни.
/Ричард Честон/
— Ваше величество?
Начальник королевской охраны заглянул в мой кабинет. Скорее всего, он стучал, но я так задумался, что не услышал.
— Да, Аллен?
— Приехали, ваше величество. Проводили в вашу приемную.
— Проси.
Невольно напрягся в ожидании гостей.
Кимберли, действительно, была невероятно похожа на свою мать — рыжую и зеленоглазую красавицу леди Диану Уэст. Ее приемный отец — высокий, темноволосый, широкоплечий мужчина с умными карими глазами — и внешне производил впечатление благородного и достойного джентльмена.
— Ваше величество.
Баронесса Эресби присела в изящном и глубоком реверансе. Барон Эресби низко поклонился.