Конечно, приезжаем мы последними. Около огромного двухэтажного коттеджа стоит четыре машины, наша становится пятой. Из дома доносится громкая музыка, где-то на заднем дворе слышны смех, детские крики и громкие голоса. Дима приобнимает меня за плечи и тихо говорит:
— Если будут болтать всякую ерунду, не обращай внимания.
— Какую ерунду? — напрягаюсь я.
Сперва мужчина прячет взгляд, забирает из моих рук пакеты с едой, поджимает губы и нехотя мужчина отвечает:
— Да мой друг Мишаня… в общем, он приглашал всех в чат под предлогом смотрин.
Мы топчемся у машины, и после слов Димы мне страшно идти внутрь.
— Какие ещё смотрины? — уточняю без особого энтузиазма. Если кто-то из друзей Димы решил, что между нами что-то есть, то это, надо признать, интересный поворот событий. Сердце предательски замирает. Это ведь знак судьбы. Ещё бы Ули тут не было, но она точно есть.
— Миша сделал необоснованный вывод и думает, что мы с тобой… — он многозначительно поднимает брови и неловко поправляет воротник черного пальто.
Значит, всё же это знак. Надо пользоваться моментом.
— Понятно, — бурчу я, хотя на губах расползается самая настоящая улыбка. И почему только мне кажется, что ещё не всё потеряно?
Мы входим в дом, и у меня всё внутри замирает: снаружи коттедж выглядит шикарно, а внутри и подавно. На полу камень очень похожий на мрамор — такой красивый белый с черными прожилками, глянцевый, скользкий, стены оклеены и украшены большими картинами в черных рамках. Тонкие модные светильники, большие окна, явно дорогая мебель.
— Мих, ты тут? — кричит мужчина и уверенно идёт вперёд. Прямо в ботинках.
— Куда вы?! — возмущённо шиплю в спину. — Надо снять обувь!
— Не надо, пошли, — оборачивается коротко Дима. Со вздохом и тяжестью на сердце я следую за ним. В дома никого, ведре горит свет, в гостиной включен огромный плазменный телевизор, однако голоса доносятся исключительно с улицы.
И действительно, все сидят на улице на летней веранде, припорошенной снегом. Тут же стоит мангал, на холодных сиденьях брошены одеяла, и сильно пахнет овощами. Я трусливо останавливаюсь в паре метров от шумной компании и побегаю по всем взглядом. Их ровно восемь. Уля с детьми, высокий блондин в красной куртке у мангала с веером в руках, и две сладкие парочки, укутанные в одеяла и разместившиеся неподалёку. Дима уверенно идёт к друзьям, жмёт ладони, а потом громко представляет:
— Знакомьтесь, ребят, это Алиса. Это Миша, — он кивает на мужчину у мангала. — Сестру ты уже знаешь, а это Вадос и его девушка Лерка.
— Уже невеста! — гордо поправляет мужчина. Из-за одеяла я едва ли могу их разглядеть, но девушка сразу приветливо машет рукой, и становится капельку легче.
— А там Вовчик и Ирка.
Последняя парочка, как и Уля, практически не обращают на меня внимания. В случае с парочкой ещё можно понять мотивы, зато холод Ульяны для меня необычен. Хотя после её гневного монолога по телефону… да, всё закономерно.
— Милости прошу к нашему шалашу, — широко разводит руки мужчина в красной куртке. Кажется, Михаил. Он делает реверанс и машет опахалом в сторону свободного места на лавочке. — Присаживайтесь, мадам. Что это вы принесли?
Дима сгружает пакеты на стол и пожимает плечами.
— Это какие-то заготовки от Алисы. И ещё пирожки. Только я их почти все съел.
Михаил уверенно лезет в пакет и удивлённо восклицает:
— Ба, да это же мяско! — он с восхищением смотрит на меня и слегка толкает Диму. — Да у тебя не женщина, а просто клад! Нам как раз шашлыка не хватает, теперь не надо в магазин тащиться. Ты, Алиса, буквально моё спасение!
Я краснею от смущения и прячу взгляд. Мне так неловко, что хочется провалиться под землю. К счастью, Дима берёт ситуацию под контроль.
— Не пугай девчонку, — спокойно просит он, уверенно берёт меня за руку, буквально усаживает на скамейку и укутывает в одеяло. Миша отшучивается, а я понимаю, что всем вокруг всё равно на действия Димы. Словно это нормально. Лишь Уля прожигает нас взглядом и недовольно вздыхает.
Я ощущаю её желание всё изменить и заставить нас сесть по разные стороны стола. Но Дима лишь предупреждающе качает головой и начинает задавать вопросы собравшимся. А я рас
слабляюсь. И, видимо, зря.
Алиса
Проходит не меньше часа, когда мясо готово, и довольные гости жуют еду. Разговоры утихают, и теперь бурный поток вопросов превращается в тонкий ручеёк. Кто-то спрашивает, как давно мы с Димой вместе. Однако он не спешит говорить правду, лишь неумело отмахивается.
— Погоди, ты же говорил, что вы просто соседи, — хмурится Михаил и подмигивает. Из всех собравшихся он самый весёлый.
— Вот именно! — встревает Уля.
— Погоди, — обрывает её хозяин дома и уверенно кладёт руку на плечо Диме. Наклоняется, будто хочет что-то сказать по секрету, и начинает строго выговаривать: — Девчонка красивая, а ты тут придумываешь что-то. Говори уже как есть. Может, я поухаживать за ней хочу?
Он снова подмигивает и заставляет меня покраснеть настолько сильно, что никакой мороз не страшен. Теперь мне в одеяле жарко, хочется вылезти из этого кокона и немного остыть.