В голове пустота, лишь одна робкая мысль пробивается наружу:
— Вы меня обманываете! Я хочу к Джону!
Стою на кухне у мойки, разглядывая в окно фонтан, журчащий на заднем дворе. Птички купаются — предвещают хороший денек. Мы с Эшлин позавтракали поздно, умудрившись не поссориться. Ни одного резкого слова! Скорее всего, дочь не в форме — вчера веселилась на последней школьной вечеринке. Впереди — колледж.
Мы сблизились за последнее время, и эта мысль омывает мое сердце теплой волной. Эшлин — моя жизнь. Эшлин и «Ивент». Больше ни до чего мне дела нет.
Начинаю протирать тарелки, и тут трещит телефон. Кто бы это мог быть? Ага, Лэнс, звонит из офиса… Беру трубку.
— Вы где? — спрашивает он, и мне не нравятся тревожные нотки в его голосе.
— Прямо сейчас — дома, на кухне. А что случилось?
Наверное, в глубине души я ждала этого звонка, и в голове тут же рождается тысяча разных версий. Торги нашими акциями приостановлены, кто-то вбросил негативную информацию, пресса раздула скандал, выбив почву из-под ног компании…
— Вы сейчас одна?
— Нет, Эшлин дома. Да что стряслось, черт возьми? — срываюсь на крик.
— Джон… Джон умер! — всхлипывает Лэнс.
У меня подгибаются ноги, и я сползаю вниз, цепляясь за шкафчики.
— Как?! Не может быть!
— Я сейчас подъеду, через двадцать минут у вас. Боже мой, Кейт, мне так жаль, но это правда…
— Кто вам сказал? — Меня пробивает дрожь, и я обхватываю себя руками.
— Тиш звонила из больницы. Врачи только что освидетельствовали Джона — он скончался. Не знаю, что еще сказать. Мне действительно жаль, Кейт.
Да, Джон жаловался на сердце — я знаю. Приходится ущипнуть себя за щеку. Это правда. Правда!
— Кейт, вы слушаете?
— Да, — выдавливаю я.
— Я сейчас буду.
Лэнс вешает трубку.
Джона больше нет… Не укладывается в голове, и я пока не могу смириться с услышанным. Во всяком случае, пока это всего лишь слова Лэнса.
Перед глазами Джон — как живой. Волнуется, опускаясь на колено… Делает мне предложение…
Мы к тому дню встречались уже несколько лет и даже жили вместе, успев создать компанию. Предложение он сделал в штате Мэн, во дворе маленького мотеля, который выбрал по совету общего друга. Крошечная, уединенная гостиница «Смолл-пойнт-инн». В Мэне я освоила искусство поедания лобстеров, научилась ценить красоту фиолетовых люпинов и приспосабливать свой гардероб к перепадам температуры в сорок градусов[10]. Это был последний день нашей поездки, и мы уже собирались присоединиться к другим гостям, задумавшим вечеринку с коктейлями на крытой веранде. В тот вечер я поняла, какой Джон романтик.
— Выйдешь за меня, Кейт? — шепнул он, опускаясь на колено в лунной дорожке.
Я была ошеломлена — не потому, что он вообще сделал предложение, а потому, что все случилось в таком удивительном, пропитанном историей месте. Волшебный городок, словно вне времени и пространства… Мы были в тех краях всего раз, и больше никогда туда не вернемся.
Его сияющие синие глаза сказали мне все: Джон — мой человек. Куда бы нас ни забросило, мы будем вместе. Всегда вместе. Построим Жизнь с большой буквы. Джон уже все доказал своим упорным трудом: «Ивент» становилась лучше именно благодаря ему. Благодаря тому, что мы — команда.
— Конечно! Конечно, выйду, Джон!
Тем вечером я пила коктейль — какой-то фирменный розовый напиток Восточного побережья. Все было несколько старомодно, и что же? Помню его клятву в вечной любви и верности. Что только смерть разлучит нас…
Мои мысли прерывает звонок в дверь.
Рывком поднимаюсь и на ватных ногах бреду в холл.
— Мам, я открою?
Нет, дочери пока ни к чему это слышать. Сначала сама узнаю все подробности.
— Нет, не надо! Это Лэнс, по работе! — Ложь дается без всяких усилий.
— Ну конечно! Опять работа, вечно эта чертова работа…
Эшлин хлопает дверью спальни.
В голове мелькает воспоминание об ужине, когда Джон сообщил, что съезжает. Бросает нас ради Тиш. В тот вечер мой мир изменился. Изменилась и я сама. Сосредоточившись, отбрасываю ненужные мысли. Джон мертв…
Я считаю, что Тиш в ответе за его смерть, хотя и думаю в глубине души: Джон заслужил такой конец. Потому что бросил меня из-за женщины, которая годится ему в дочери. Женщины, использовавшей хрестоматийный трюк для соблазнения моего мужа. Просто увела его из-под носа! Сам виноват. Джон ведь был человеком ответственным? Что ж, ответственному и отвечать за содеянное…
Не снимаю вины и с себя. Как же я проворонила, почему не почувствовала угрозу? Ослепили амбиции? Наверное, вечная гонка за успехом, перспектива получения больших денег заставили обо всем забыть, пожертвовать личной жизнью… Наши отношения месяцами сводились к быстрым поцелуям в щечку и коротким объятиям, обещаниям посвятить следующую ночь друг другу или устроить романтический ужин.
Джон стремился вернуться ко мне, к своей семье — я знаю наверняка. Он даже начал искать поводы для встреч со мной, и сегодняшняя Кейт ему нравилась. Джон был готов к воссоединению. Хотел домой, точно хотел.
