Его новая жена полностью

Ах да, Лэнс… Надо впустить его, как бы я этого ни страшилась, как бы ни пыталась уйти от реальности. Делаю глубокий вдох, отпираю дверь, и Лэнс с ходу обнимает меня.

— Боже, Кейт, как я вам сочувствую…

Провожу его в гостиную. Разумеется, я в шоке, а ведь нужно еще все рассказать дочери… Смерть Джона — событие из ряда вон, ведь наша компания только-только обрела публичный статус.

Лэнс падает в кресло.

— Беда, Кейт! Наша компания, Джон…

Не обращая на него внимания, открываю ноутбук и пролистываю новости. Да, вот и оно:

«Генеральный директор “Ивент” скончался в возрасте пятидесяти лет. Вероятная причина смерти — сердечный приступ».

Новости разлетаются быстро, плохие — еще быстрее, а трагические новости — мгновенно. Мы должны быть на шаг впереди. Нельзя позволять несчастью разрушить компанию. «Ивент» выдержит.

Делаю глубокий вдох.

— Сейчас вернусь. Нужно сообщить Эшлин.

Медленно взбираюсь по ступенькам; мысли мечутся, словно осенняя листва на ветру. Тело Джона необходимо доставить домой. Кто, кроме меня, позаботится об этом? Кто еще организует достойные похороны? С болью в сердце думаю о том, что каждый из нас держал в уме такой исход на протяжении многих лет. Теперь мне придется сыграть свою роль — как матери единственного ребенка, как жене — первой жене. Жене, с которой Джон прожил двадцать три года.

Беззвучно возношу молитву, подходя к комнате Эшлин.

Не беспокойся, Джон. Я все устрою. Отдыхай, ты славно потрудился.

Стучусь и сердцем чувствую: как только перешагну порог спальни, смерть Джона станет реальностью. Мир уже никогда не будет прежним.

— Мама, что случилось? Ты плачешь? Ты ведь никогда и слезинки не проронишь!

— Ох, милая… — Заключаю дочь в объятия. Эта минута станет самой трудной в ее такой еще недолгой жизни. Снова набираю в грудь воздуха. — Твой папа умер.

— Мама, что?.. О, нет!

Прижимаю Эшлин к груди. Сейчас она нуждается во мне, как никогда, и я помогу ей пережить несчастье. Я нужна дочери, нужна компании. Больше, чем когда-либо.

Эшлин бьется в рыданиях, и я целую ее в макушку.

— Ш-ш-ш, дорогая… Я с тобой. Это ужасно, но все образуется.

Еще не договорив, принимаю решение, что сделаю для этого все возможное.

— Папе нас так не хватало… — Дочь продолжает дрожать.

— Не так уж я в этом уверена, милая, но я здесь, и всегда буду рядом с тобой. Хорошо, что мы есть друг у друга, — знаю, утешение слабенькое, однако это обещание я обязана выполнить.

Действительно ли Джон хотел воссоединения семьи? Может, и хотел, только теперь это неважно.

Внизу трезвонит городской телефон, и Лэнс поднимает трубку:

— Без комментариев. Прошу вас уважать право семьи на частную жизнь.

Пресса жаждет моих заявлений по поводу смерти Джона. Меня там не было — что я могу сказать? Тем не менее, официальное заявление подготовить придется.

Плачущая Эшлин прижимается ко мне.

— Ты говорила с Тиш? Она была с ним? Папа не мучился?

Жуткие образы умирающего Джона заполняют воображение: выпученные глаза, пена у рта, судорожные вдохи… Вижу рядом с ним Тиш и трясу головой.

— Не знаю, милая. Я пока не в курсе подробностей, но мы всё узнаем. Мы всё выясним. Обещаю.

Меня безостановочно трясет. Сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Нет, этого просто не может быть! Мы ведь только недавно разговаривали с папой! Мама наверняка ошибается. Бессмыслица какая-то…

— Я созванивалась с ним вчера вечером. Он был так грустен… Сказал, что вернется домой.

— О чем ты? Что именно он говорил?

— Папа бормотал очень неразборчиво, но я поняла: хочет домой, чувствует себя не слишком хорошо. А потом она вышла на веранду и заставила его повесить трубку, — рассказываю я сквозь слезы. — Ненавижу ее, ненавижу за то, что она сделала с нашей семьей, с папой!

Мама прижимает меня к себе.

— Тиш — жуткое создание. Но твой папа — взрослый человек. Он сам сделал свой выбор, детка.

— Плохой выбор, — всхлипываю я. В груди как будто разверзается темная, зловещая пропасть. — Что нам теперь делать?

— О чем ты? — Мама отстраняется. — Все наладится. Мы справились, хотя папа нас и бросил, так что не переживай. Я обо всем позабочусь.

— Знаю.

Мама справится, она всегда справляется. Мне хотелось сказать другое: что я буду делать без папы? С ним было весело, он всегда шутил, а с тех пор, как появилась Тиш, все больше и больше отдалялся. А теперь его нет… К горлу подступают рыдания, и мама снова прижимает меня к себе.

— Давай спустимся к Лэнсу, золотко. Он ждет. Нам сейчас нужно все организовать. Если мы сделаем что-то для твоего папы, ты сразу почувствуешь себя лучше.

— Лучше мне будет, если я смогу обнять его… Хочу немного побыть одна.

Мама кивает и вновь целует меня в макушку.

— Нам будет недоставать его, но вместе мы выдержим.