— Ну, будем надеяться… Мне сейчас нужно ненадолго уйти. — Эшлин вскидывает руку, чувствуя, что я хочу ей напомнить о завтрашних похоронах. — Я помню, не беспокойся. Они пересыплют папин прах в гроб? Что за бред! Ужасно все это тупо, мерзко…
Дочка почти грубит, а в ее глазах — слезы… Я и сама не представляю, как будет выглядеть погребение — организацией занималась эта пришлая воровка Тиш.
— Еще как мерзко.
Отворачиваюсь, чтобы Эш не заметила гримасу ярости, исказившую мое лицо. Стоило прожить с Джоном двадцать три года, чтобы доверить подготовку его похорон этой дряни! Когда уже все закончится? Пора возвращаться к работе.
— Увидимся утром, — прощаюсь я. — Люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю. Не засиживайся, тебе нужно поспать.
Эшлин выходит из комнаты, не сказав больше ни слова. Оно и к лучшему. Столько лет мы с ней жили как кошка с собакой… Мой психотерапевт объяснил, что дочь таким образом утверждается в своей независимости. По-моему, дело не только в этом. Может, она и независима, но в то же время сбита с толку. Отец ее бросил, и Эшлин совсем растерялась. А как же? Тебе только-только исполняется шестнадцать, и вдруг твой папа уходит из семьи, начиная новую жизнь с женщиной чуть старше тебя. Непросто выдержать такой поворот. Довольно мерзкий сюжет.
Узнав о романе мужа, я решила не обращать внимания. Посчитала, что все мужчины проходят через подобную стадию. Надеялась, что через пару месяцев Джон образумится и мы сможем спокойно все обсудить. Наверное, я просто ушла в отрицание очевидного. И ошиблась, причем жестоко.
Мне все время казалось, что стоит еще немного продержаться, и Тиш исчезнет. У меня и в мыслях не было, что Джон попросит о разводе. Представить себе не могла, что он покинет семейный очаг, что уже не вернется. Кто мог подумать, что все закончится его браком с Тиш? В конце концов, с точки зрения имиджа это выглядело неприемлемым. Только в тот вечер, когда муж сказал, что съезжает, до меня дошло: никакая это не «стадия».
В тот день изменилось все.
В моей душе поселилась тьма — будто часть сердца оторвалась и ушла на самое дно холодного, темного океана.
Выходит, Джон плыл по течению, а я не поняла? Зато поняла
Откупориваю бутылку вина и доверху наполняю бокал. Прошло немало времени, и год назад мы с психотерапевтом уже отметили некоторый прогресс: я больше не ощущаю себя жертвой. Мне удалось сублимировать одолевавший меня гнев — было положено начало проекту «Навсегда», который со временем превратится в ультрасовременный портал для клиентов «Ивент».
За месяц до размещения акций Джон так часто заходил ко мне в кабинет, что казалось: вернулись старые времена, когда мы были еще стартапом. Ему не терпелось поделиться со мной своими идеями, и мне были приятны его визиты.
— Кейт, есть минутка? — появлялся он без предупреждения у моей двери.
За ним обычно следовала недовольная Нэнси.
— Заходи, Джон, — говорила я, улыбаясь своей помощнице, и та закрывала дверь.
Он был на моей территории, нуждался в моей поддержке.
— Поверить не могу, что все наконец случится!
Бывший муж радовался, как мальчишка, и я подпадала под его чары. Порой мимо проходила Тиш. Выслеживала? Во всяком случае, она каждый раз знала, что мы вместе. После этого у Джона начинал звонить телефон: его обязательно вызывали на «срочную и важную» встречу.
Несмотря на маневры Тиш, я просила Нэнси не препятствовать визитам Джона, особенно если он появлялся один. Моя помощница даже вела подсчет его посещениям, делая вывод, что Джон ищет примирения. Кто теперь скажет, что было у него на уме? Чужая душа — потемки. Одно знаю точно: не женись он на Тиш, до сих пор был бы жив.
Наверняка Джон столкнулся с почти непосильной задачей: ему приходилось удовлетворять требования новой жены, работать в одном офисе с бывшей женой, да еще и вынашивать грандиозные планы по выводу компании в публичное пространство. Ничего хорошего для здоровья, ослабленного постоянной гипертонией.
Сердце Джона не выдержало бы и малейшего толчка. Высокогорье всегда было для него серьезным испытанием.
Сижу в машине с потушенными фарами напротив дома Тиш. Отец поддался ее уговорам и купил этот коттедж — молодая жена настаивала, что квартира в высотке слишком мала и скорее напоминает холостяцкую берлогу. Не могу не согласиться.
